Язев. „В 44-м я закончил свою научную работу, защищал ее в Москве, где выяснились две точки зрения на перемещение полюса. Я выступил против геофизической теории, доказал, что перемещение полюса зависит от космических причин. Знал, что моя теория встретит значительное противодействие со стороны некоторых ученых, в частности, академика Орлова. Звание мне не присвоили. Я приехал в Сибирь и снова начал проверять свои расчеты, свою теорию. Оказались удивительно ценные результаты, я был в восторге (обратим внимание: „в восторге!" — З.И.), мои коллеги поздравляли меня. Так как из 26 моих работ эта является самой ценной, я и посвятил ее другу науки и прогресса тов. Сталину.
(В книге посвящения нет. Только Сенека. Значит ли это, что профессор не хотел тиражировать своего „друга науки и прогресса"? Или речь идет о другой публикации? Не ясно. — З.И.)
Теперь о моем рапорте. В начале рапорта я написал: „По примеру великого полководца Кеплера о Марсе". Рапорт я писал не только для сегодняшнего дня, а для будущих поколений, его читают сейчас и будут читать завтра. (Какое грустное заблуждение, оказавшееся в то же время не менее грустным прозрением! — З.И.)“
Вопрос: Когда был написан рапорт?
Ответ: В конце 44-го года.
Вопрос: Состояли ли вы тогда в партии?
Ответ: Нет, я вступил в кандидаты партии в 46-м году.
Вопрос: Почему вы взяли цитату философа Сенеки?
Ответ: Потому что это было наиболее подходящее изречение.
Вторая „обвиняемая" выступает коротко.
Кедрова: „Рапорт товарища Язева я зачитывала на кружке по просьбе студентов и поясняла суть рапорта на примере."
Как хочешь, так и понимай. Может быть, протокол не дословен. Может быть, выступающая растеряна.
А члены партбюро высказываются охотно и местами вполне здраво. Еще преобладает воспитательный тон.
Пищаев: В рапорте тов. Язева нет никакого извращения нашей идеологии. Вопроса о работе профессора мы не ставим, мы не компетентны. Дело в том, что рапорт стал распространяться среди студентов, и многие возмущались: кто, мол, так грубо посмеялся над профессором?
Конечно, форма неправильная. О всех достижениях в науке, промышленности, сельском хозяйстве и т.д. рапортуют в определенной форме, из которой понятно всем, что именно хотят рассказать тов. Сталину, какие достижения получены. И нет необходимости брать рапорт за несколько столетий назад как образец. Это характеризует некоторую нескромность профессора Язева, излишнее афиширование.
Ладкова: Рапорт написан в 44-м году. А сейчас руководством в нашей работе должно служить решение ЦК ВКП(б) об идеологической работе. Товарищ Язев должен понять, что сейчас не следует зачитывать рапорт Кеплера.
Атюков: Так я бы не решился написать своему другу, а не только вождю.
Корин: Ошибка Язева в том, что он выбрал неудачную форму для своего рапорта. Основное качество, которое должен воспитывать молодой коммунист, — это скромность, которая украшает большевика.
Кушерев: Не было необходимости писать цитату Сенека (так в протоколе — З.И.). Рапорт тов. Язева несовместим с нашей эпохой.
И так далее. Партбюро постановляет: считать форму письма — рапорта тов. Язева о его научной работе на имя Верховного Главнокомандующего Маршала Советского Союза товарища Сталина — неправильной...
Тут впору отвлечься от протоколов и спросить: о чем речь? что за крамола из-под пера астронома Язева представлена в партбюро и задает ему столько работы?
И этот текст надобно воспроизвести почти полностью, ибо именно ему выпала непредвиденная честь запустить судное действие.
Итак
