2. Найти дорогу в четвертое измерение, в антимир. Там могут быть подходящие планеты очень близко, совсем рядом, но по четвертому направлению.
3. Усовершенствовать уменьшение людей и переселиться в атомы. Ведь каждый атом тоже мир. Возможно там есть своя жизнь, можно приспособить те микромиры и для сапиенсов. Уж атомов-то хватит надолго.
4. Полигон. Их-Физика изучает свойства вакуума. Вакуум научились уплотнять, выстраивать миры искусственно, в частности делать оболочки вокруг звезд наподобие дайсоновских.
5. В вакууме надо не строить, а жить, не природу переделывать, а сапиенсов. Создадим породу эфирных жителей, плавающих в пространстве и питающихся солнечными лучами. Растения питаются же.
Тут же немедленно возражение:
Выродятся эти люди-растения. Жизнь слишком легкая. Плавай себе и плавай, впитывая лучи. Мозги атрофируются за ненадобностью. Не случайно же у растений нет мозгов.
6. Темпополигон. Два времени — житейское для всех жителей Шарового, ускоренное — для ученых, решающих вселенские проблемы.
7. Психополигон — для совершенствования разума сапиенсов.
Тут явно просится поворот в сторону, на смежную психологическую протоку, которая очень занимает меня в последние годы. Тогда в романе я ее не раскрыл, несколько строчек написал, что нужен этакий психополигон. Сейчас могу кое-что добавить.
Недавно, каких-нибудь три года назад я написал повесть под названием „Судебное дело“. А судят в ней не человека, а человечество, судят на чужой планете, аж в антимире, поскольку там считают наш мир для себя опасным. Там у них много претензий, но самые главные с их точки зрения противоречия человека такие.
Первое — биологическое. Великолепный божественный разум помещен в тело обезьяны. И помещен, как ни обидно, чтобы обслуживать эту обезьяну, спасать ее, поскольку ее собственный обезьяний разум не обеспечивал ей выживание в первобытных лесах, проигрывала она в естественном отборе. Но в силу обезьяньей своей природы, разум она свой не уважает, помыкает им, заставляет помалкивать и все норовит поступать неразумно в угоду своим обезьяньим прихотям. Впрочем, изредка, не всегда, разум все-таки воспаряет, вырвавшись из цепких обезьяних лап.
Есть и другое противоречие — биосоциальное. Пищу люди добывают сообща, а едят врозь, каждый кладет в свой рот. Добывать тяжко, хочется поменьше сил затратить, а жевать приятно, побольше бы досталось. И очень желательно вообще вкусно есть, не тратя на то особых усилий.
Биологическая тяга: давать поменьше, получать побольше. И от того болезненные споры о справедливой дележке. На дележку уходит больше сил, чем на добычу.
Вот такие противоречия. И как их разрешить? Я не знаю? Кажется, никто не знает. Тем более, надо думать и писать. Напоминать, требовать, долбить, зудеть, беспокоить. Может быть, все вместе найдем ответ когда-нибудь.
На том отступление кончилось. Вернемся в Шаровое.
Гостя Земли интересуют все предложения. Он хочет побывать везде — на микрополигоне, на темпополигоне, на физическом полигоне, на психополигоне. Он даже согласен удвоиться, учетвериться, чтобы все успеть осмотреть.
И тут ему говорят: „Прощай!“
— Мы приглашали вас не для обучения, — говорят ему. — Приглашали для знакомства, чтобы впечатление было о нас. Возвращайтесь на свою Землю, расскажите, как живется в Шаровом, какие достижения, какие Заботы Вселенские. Если понравилось, присоединяйтесь. Если опасаетесь, мы вас обойдем стороной, не тронем.
„Возвращайтесь!“ Гость задумался. Вернуться домой неплохо. Давно хочется, соскучился. Круглолицая жена кинется на шею с поцелуями и слезами. Круглолицый сын уцепится за штанину: „Папа, а что ты мне привез такого?“
— Я готов. Отправляйте хоть сейчас. Но только дайте мне с собой „Свод знаний", чтобы я не напутал чего в докладах.
Он давно присмотрел этот „Свод знаний"— энциклопедию Шарового, но не словарный справочник, как у нас, а тематический. Первый том — „Бескачественные количества", то есть математика. Как же заманчиво будет, с утра переведя страничку, после обеда, как на службу, ехать в Академию Наук и там прочитывать вслух почтительно внимающим докторам, кандидатам. А те будут слушать, головами кивать, переспрашивать: да так ли они поняли? — восхищаться: „Ах, какое остроумное, неожиданно простое решение!“
— Нет, мы не дадим вам „Свод знаний", — говорят хозяева жестко. — Разве у вас на Земле не учат решать задачи самостоятельно? Сразу выдают готовые решения? Вспомни опыт астродипломатов, Человек. Им подсказали все на тысячу лет вперед, они и думать разучились. Расскажешь, что увидел у нас, что можно создать. Если понравится, делайте.
— Но мне не поверят.
— Дело ваше. Важно, чтобы задумались.
