-… Обними меня! Сильней обними! Мне страшно!.. – шептала Ирина, и Шитов прижимал ее мокрое от слез лицо к своему искореженному тоской сердцу. – Я люблю тебя… Я люблю тебя… – словно в бреду, повторяла жена. – Люби меня, слышишь?.. Люби!.. – И Шитов тонул в беспредельной и беззащитной нежности…
Эту ночь Шитов будет помнить всю свою жизнь. Он не может забыть эту ночь.
– Они обязательно придут сюда утром. С обыском, – говорила жена. И Шитов повторял:
– Да, придут.
– Они перевернут здесь все, а меня увезут в тюрьму, – говорила жена. И Шитов думал: да, могут и приехать, и увезти…
Господи, да если бы кто и приехал, что нашел бы он в квартире Шитовых? Денег у них оставалось – едва до получки дотянуть. Что с них возьмешь? Журналисты…
Никто к ним утром так и не приехал – ни с обыском, ни чтобы увезти в тюрьму. Но страх с рассветом из квартиры так и не исчез. Казалось, он поселился в углах квартиры навечно.
