— Да, пожалуй, вы правы, чем-то действительно похожи — две руки, две ноги, одна голова. Кожный покров вот только слабый и шерсть нормальная только на голове. Но это только внешнее сходство. Они намного крупнее нас, и вы обратите внимание на голову, видите череп совсем небольшой. Совсем. Даже непропорциональный какой-то.
— Вижу.
— Весьма незначительный объем мозга, зато очень развита мускулатура. Вот посмотрите, какой сильный скелет, если сравнивать с нашим, да? И ноги. Ноги, видите? почти половина туловища!
— Да, да. Вижу.
— Кстати, самки не сильно отличаются.
— Правда?
— Да, они млекопитающие, я уже говорил.
— Говорили.
— Грудь приходится срезать отдельно, — уточнил управляющий, — там жир, но заготовка самок у нас чуть ниже.
— А в дикой природе они встречаются? — поинтересовался Алан. Ему становилось всё хуже, он проверил ремень респиратора и повернулся в сторону выхода, стараясь увлечь за собой Элдриджа.
— Хм. Точно не знаю, но вроде — нет, в дикой природе они не обитают. Это, вроде бы, специально выведенное животное. Возможно, раньше обитало где-то, но вам лучше у кого-то более компетентного спросить.
— Ну, что же, пожалуй, с меня достаточно…
— Тогда пройдёмте ко мне, покажу вам документы. Здесь мы, кажется, всё посмотрели.
— С удовольствием.
Неожиданно в одной из клеток раздался крик. Алан и Элдридж резко обернулись в сторону источника. Крик издавало животное, которое только что насадили на крюк. Каким-то образом у него сохранился голос. Полированный металл проткнул легкое, и с криком смешался свист и кровавое бульканье. Животное яростно кричало, часто моргало и неестественно вращало глазами во все стороны. Когда ему отрезали стопы и кисти, жуткий крик сменился жалобными стонами. Управляющий зачем-то начал размахивать руками, пытаясь, видимо, привлечь внимание оператора робота. Животное тем временем продолжало истошно мычать. Оно закричало снова, когда ему содрали кожу. Крик перешел в хрип, изо рта пошла розовая пена, вены на голове набухли, глаза раздулись, как пузыри. Управляющий попытался отвлечь внимание инспектора, но тот, застыл как загипнотизированный. После надрезов, крик сменился плачем. Алан не мог себе даже представить, что такое большое, сильное и на вид вполне здоровое существо, может так жалобно плакать. Он увидел слёзы в его глазах, такие же, какие он уже видел у многих других, заточенных в клетки. Плач смешался с утробным храпом, когда от его туловища остались только кости и внутренности. Алан увидел легкие, пульсирующие в грудной клетке, увидел стекающие по костям потоки крови, посмотрел на лицо животного. Рот его ещё шевелился, а глаза смотрели прямо на Алана, в его глаза, они прожгли инспектора насквозь. Останки животного уже отправились в трубу, а инспектор продолжал смотреть на то самое место, где только что видел эту страшную, невыносимо болезненную, чужую смерть.
— Это ужасно, — произнёс ватным языком Алан. Во рту у него пересохло. Он неожиданно осознал, какие кошмарные страдания приходится переносить этим существам. Он мысленно вернулся к этажам переполненных клеток, кишащим телам, потокам искромсанной плоти, трёхкилометровой шахте и неожиданно представил себя на месте одного из этих существ. Ему приходится всю жизнь толкаться с соседями по клетке, из которой нельзя выбраться. Выживать в таких условиях несколько лет, неизвестно сколько, неизвестно зачем и почему стараться выжить, чтобы затем его убили таким безумным образом. Алану стало душно в респираторе, он снял с себя эту тряпку и его тут же накрыла волна удушливого, тошнотворного запаха и закружилась голова и кто-то подхватил его за руку и повел к двери. Дверь оказалась проходом в ясли и на Алана снова обрушились шевелящиеся клетки с младенцами и ручки и ножки и запах мочи и робот, выуживающий то и дело скрюченные трупики и отправляющий их в центральную шахту.
— Как выйти отсюда, — закричал Алан, теряя сознание.
— Уже вышли…
* * *
Алан очнулся на диване в кабинете управляющего. Рядом, настороженно оттопырив розовые ушки, ходило взад и вперед незнакомое, но достаточно миловидное существо. Алан поднялся на диване, освободился от покрывала и сел, откинувшись на спинку.
— Вам уже лучше? — спросило существо.
— Да, спасибо. Я, по-моему… — он попытался вспомнить, что произошло и как он сюда попал. Раньше с ним такого не случалось.
Элдридж сидел за столом и что-то выводил в своём блокнотике и он решительно бросил своё занятие, как только увидел, что инспектор пришёл в себя.
— Алан, вы меня напугали. Вы уж как-то слишком близко к сердцу всё это принимаете. Это всего лишь животные. Глупые, примитивные животные. Вы же не падаете в обморок, при виде фарша или котлеты.
— Не говорите, голова болит, — прервал его Алан. На него снова нахлынули образы младенцев и трупы и самки, раздираемые оплодотворителями и снова трупы и тот смертельный взгляд живой головы на лишенном плоти скелете.
— Скажите, Элдридж, а нельзя как-то облегчить участь этих, как их… кечеволей? — спросил Алан.
— Можно, конечно, — немного подумав, ответит тот, — но зачем?