— Мне показалось, что они тяжело страдают.
— Вам какая печаль?
— Как-то это, знаете… — Алан задумался, пытаясь подобрать слова.
— Вы же едите мясо? Любите печёную тогу, верно? Жареные ребрышки, отбивную из шейки, стейки, медальоны, каре…
— Разумеется.
Элдридж развёл руками и наклонил голову.
— А что, нельзя кормить палиоптеров чем-то другим, — спросил Алан, держась за голову.
— Алан, это целая индустрия. Думаете, это всё так просто? Здесь, между прочим, крутятся большие деньги. Уровень жизни сейчас везде такой высокий, что потребители не хотят пользоваться искусственными материалами. Даже одноразовые чехлы для покрышек, которые выкидываются сразу после покупки, и те должны быть из натуральной кожи палиоптера.
— Но ведь это неправильно. Это нерационально. Мы же цивилизованные существа. Почему ради каких-то одноразовых чехлов, щеток и зубочисток, которые потом превращаются в мусор, от которого мы и так не знаем, как избавится, мы убиваем столько живых… столько животных?
Элдридж с недоумением посмотрел на инспектора. Алан молча встал и, держась одной рукой за голову, второй отыскал свой пиджак на диване. Посмотрел в окно.
— Виля, проводи, пожалуйста, инспектора, — обратился Элдридж к существу с розовыми ушками, которое было секретаршей.
Виля улыбнулась Алану и открыла перед ним дверь:
— Вам, вероятно, стоит подышать свежим воздухом? — обратилась она к инспектору.
— Да, пожалуй, извините меня, я неважно себя чувствую, пойду, пожалуй, полежу, — сказал Алан и направился к двери.
* * *
Инспектора разбудил жуткий грохот. Было утро. Он торопливо оделся и вышел на улицу. На этот раз погода нагоняла тоску. Над головой тяжело висели огромные серые тучи, низко и мрачно. Сырой воздух пах приближающимся дождём и свежей размокшей грязью. Ветер налетал порывами, как бандит задирал воротник, пытался сорвать шляпу и мешал открыть глаза.
Неожиданно, рядом возник Элдридж:
— А я как раз за вами приехал, уже встали? — перекрикивая шум и ветер, обратился он к инспектору.
— Да, а что происходит? — спросил Алан, глядя на огромные чёрные грузовики, месившие дорогу в обоих направлениях.
— Вы представляете, какая неудача! Какое печальное недоразумение!
— Что?!
— Пришел приказ … — Порыв ветра съел слово, — … фабрику. Представляете, один…
— Что сделать, простите?
— Де-зин-фек-ция, — по слогам прокричал управляющий. — Сейчас мы вывозим всю скотину и… на поле…
— Почему?!
— Так я же говорю. — Ветер на минуту стих и дал Элдриджу возможность говорить нормально. — Представляете, издох один палиоптер, есть подозрение, что это был вирус, который предположительно передается через мясо кечеволей. Сейчас разбираются, будет расследование, мы получили предписание, чтобы избежать возможной эпидемии, продезинфицировать станцию и уничтожить всё поголовье.
— Ясно. А грузовики?
— Они вывозят животных. — Ветер набросился на них с новой силой. — Знаете, я вообще-то пришел помочь… покинуть территорию, потому что… инструкции, инспекция не может проводиться…
— Да, конечно, я понимаю.
— Я вам вызвал такси. Оно… проходной.
— Огромнее спасибо, жаль, что так получилось.
— Да, видите как, потратили столько времени, а вернётесь ни с чем, — пожалел управляющий Алана.
— Ну, это же не я виноват, верно. Работа есть работа.
— Конечно. У меня ещё… дел, но мне приятно было с вами… до свидания, — Элдридж попрощался и, торопливо забравшись в свой электромобиль, отправился обратно в зелёный цилиндр главного здания.
Алан ещё раз посмотрел на фабрику — в тусклом свете она показалась ему мрачной и страшной. Перед глазами опять поплыли окровавленные внутренности и рваная плоть и кожа и торчащие из бесформенных трупов розовые кости. Он встряхнулся, чтобы освободиться от этих воспоминаний и посмотрел вверх. На лицо упала первая капля дождя. И он подумал, пора бы уже домой.
Собравшись, он добежал до проходной. Дождь тем временем уже начался, стеной обрушивая на асфальт серые капли, и размывая границу между землей и небом. В этой плотной завесе падающих капель, страшными монстрами, один за другим, перекрикивая ветер и разбивая лужи, двигались колонной чёрные машины. Будто гигантские жуки ползли сквозь поднятый со дна реки ил. Алан с трудом разглядел такси сквозь дождь и, заскочив в салон, облегченно перевёл дух.
— Хороша погодка? — спросил водитель, бросив взгляд на Алана.
— Да уж, не то слово. Вчера так было хорошо, а сегодня — на тебе!
— А везут-то что? — поинтересовался водитель.
Алан не стал отвечать, он придвинулся к окну, чтобы ещё раз посмотреть. В забрызганном каплями стекле по-прежнему ползла неторопливая колонна. Одни двигались на фабрику — видимо пустые, а другие — от фабрики.
— Дезинфекцию проводят.
— Ну, надо же! — удивился водитель. — Недавно была у них, тоже мор, новых завозили, и теперь снова дезинфекция. Во дают!
— Мор?
— Ну да, недавно обновляли это… поголовье. Своё у них передохло отчего-то. Ох, — Водитель поёрзал в кресле и поправил зеркальце, — тяжела работёнка.
— Да, — согласился Алан, — поедем, что ли?
— Конечно, вот жду, как бы втиснуться.