Неожиданно из будки машиниста показалась какая-то фигура, выглянула, подалась с подножки вперёд. Окна будки были забраны металлическими щитами, которые вибрировали, прогибались, издавали тошнотворный звук. «Словно кто-то скребёт…»
«Что происходит?»
Дараган ущипнул — или подумал, что надо бы ущипнуть, — себя за переносицу.
Человек, свесившийся из будки танк-паровоза, был одет в какие-то старые кожаные одеяния. Он мало чем походил на машиниста, но по-другому не воспринимался. Возможно, из-за перепачканных сажей лица и рук.
Он улыбнулся, и инженер отшатнулся, ударившись о верхний край отверстия: у машиниста были выбиты все передние зубы. Вместо них блестели острые штырьки, с виду металлические. Что-то чёрное вынырнуло из-за спины незнакомца, щёлкнуло в воздухе и обвило его правую ногу. Как хлыст, как… хвост.
— Фффффф… — издало звук существо. Словно хотело задуть инженера обратно в скальную брешь.
Ноги Фёдор Фёдоровича подкосились. Уже отступая — падая назад — он понял, что на лице машиниста вовсе не сажа…
— Завалить проход, — прохрипел он, глядя в невысокий поток привычного тоннеля.
Над ним кричали, толпились, плыли лица.
Даратан увидел, как от дыры, пробитой буровой машиной и увеличенной инструментами, отскочил губернатор. «Бледный, как труп, — подумал инженер, балансируя на тонком канате сознания. — Как и я… немудрено…»
Было душно. Было жарко. Было страшно.
А потом с той стороны начали падать камни, лавина из осколков и меловой окрошки — несколько мелких кусков отскочили от рваного края засыпаемой пробоины и подкатились к ногам Дарагана. Один из них прожёг инженеру брюки и укусил огнём колено…
«Больно», — практически безразлично подумал Фёдор Фёдорович.
Потом его подхватили под мышки и потащили, раскачивая перед лицом лампой Дэви и о чём-то расспрашивая.
* * *
— Через день, двенадцатого октября, скептики под руководством Рыдзевского исследовали последствия небольшого обвала в западном ходе, пожали плечами и взялись бурить тоннель с восточной стороны. И…
…попали в западный ход, как вы сами догадались, дорогие читатели. Оси ходов в вертикальной плоскости разошлись всего на 4,3, а в горизонтальной — на 12,8 сантиметра. Практически идеальное попадание. Несовпадение полностью нивелировалось при расширении до нужного профиля.
А ещё были самоубийства. Трое рабочих покончи собой спустя три часа после обвала. Одновременно. Лишний шаг вперёд — там, где кончается скала…
Да, мой попутчик поведал действительно непостижимую историю. И вы не обязаны в неё верить.
Он рассказал ещё немало интересного. Но уже доступные любому интересующемуся человеку факты. О том, что Сурамский перевальный участок Закавказской железной дороги известен ещё и тем, что стал первенцем электрификации магистральных линий, и о многом другом…
Тоннель кончается, гаснет свет.
Я размышляю…
Хоронить у нас умели и умеют. Не людей — ффффффакты…