Жуть полностью

Через какое-то время ухмылка, как затвор, передёрнула его напряжённое лицо. Осторожно обойдя трамбователя, он направился в реанимационную палату, где к своему удовлетворению обнаружил, как совсем юная медсестра дрожащими от волнения пальцами налаживает капельницу.

* * *

Ветер наваливался на деревья волнами, срывая и унося чёрные листья в пропитанный туманом воздух. Два узбека с лопатами безучастно стояли в стороне, переминаясь с ноги на ногу и недовольно поглядывая на неторопливую церемонию прощания. На толстых лентах грязно-зелёного цвета гроб опустили в сырую яму. Кто-то всхлипнул и уткнулся в чёрное плечо соседа. На дереве протяжно ругнулась ворона. Человек в чёрном снял перчатку, зачерпнул рукой липкую землю и бросил на гроб. Его примеру последовали остальные. Затем кто-то махнул узбекам, те взялись за лопаты и набросились на земляные кучи, лежавшие по разные стороны от ямы. Барабанная дробь падавшей на крышку гроба земли становилась всё тише, тише, пока на месте ямы не возник бугорок.

— Потом опустится, — пояснил чей-то хриплый голос.

Небольшая толпа облачённых в чёрное людей постояла ещё немного у временно установленного креста, попричитала, поохала, и медленно разбрелась по машинам. Бойкий человек в кожаной куртке и спортивных штанах подошёл к свежей могиле, внимательно осмотрел, достал блокнотик и записал: «Модинов Велор Д., уч. 62—34, 5000 р.

* * *

На банкете по случаю удачно проведённого опыта трезвых не осталось. Частная научно-исследовательская лаборатория «Новая Власть» в полном составе развратно напилась. Под конец веселья генеральный директор Подстукин И. В., шатаясь, проник в собственный кабинет, поставил невысокий коренастый стакан с янтарной жидкостью на стол и подошёл к шкафу. Отодвинул стеклянную дверцу и достал с полки книгу «Рядом со смертью», перевернул тыльной стороной и, увидев фотографию автора, довольно хмыкнул. Затем он снова взял стакан, поднёс к губам фотографии и, злорадно скалясь, медленно вылил содержимое на обложку. Запахло выдержанным спиртом. Бумага намокла. Тогда он сжал губы в злой гримасе и швырнул книгу в мусорное ведро.

— Теперь я бог! Понял?! Я! Теперь! Бог!

И в этот самый момент в его голове возникла неожиданная мысль…

Неужели не дописано? Какая, интересно, мысль возникла в голове Подстукина? Выброситься из окна?.. Слишком просто, тогда Велор, или как там его, не сможет вернуться в мир живых. А что если заставить Подстукина помочь? Хотя… Велору, кажется, и так хорошо, вернуться он может всегда, но захочет ли? Ведь настоящий бог — теперь он.

История развлекла мой разум, но желудок напомнил, кто сейчас главный. Сверясь со схемой форта, я отправился на склад, которым служило небольшое строение по соседству, с решёткой на узких, словно бойницы, окнах. Форма пустыни — квадратные здания, то есть, прямоугольные. С ровной крышей, совсем не как у нас, в России, где бывает, что и снег ляжет лишним метром и дождь обольёт как из ведра. Ничего такого в этих местах нет и быть не может. Солнце, песок, пустыня. Сиди-бель-Аббеса.

Я перешёл из одного домика в другой, по пути заметив на песке странные следы. Достаточно большие и чёткие, чтобы списать их на счёт скорпиона или погремучки. А для человека — мелковаты.

Дверь на склад открыл мой жетон легионера. Вот где рай, даже кондиционер заработал, хоть и слабо. Хрипит, как простреленный. Выключил, надо поберечь раненого.