ЗИМА[ЛЕТО]. Книга 1 полностью

Таким уродам денег лишиться страшнее, чем ноги переломать. За копейку удавятся. Этот тип людей был Мирославу вполне знаком и привычен. Сам он на них взирал с брезгливостью и пониманием. Он всегда легко расставался с деньгами, но и своего не упускал. Выгодно вкладывал, без сожалений тратил, переводил, спускал на благотворительность, давал в долг и вообще считал, что деньги должны работать на тебя. А не ты должен быть их рабом.

— Ваш кофе, — расставила перед ними чашки секретарша и испуганно выпорхнула из кабинета.

Зимин молча пил и сверлил взглядом директора строительной фирмы. Юрист вещал, показывая заключение экспертов. Под конец он так запугал мужика, что тот чуть в штаны не наложил.

— Ну смотри у меня, Михаил Сергеич, — напоследок напутствовал клиент. — Сроку тебе до пятницы. На выходных хочу въехать. Пусть сутками твоя бригада работает, но чтоб все было.

Уехал уже более-менее успокоенный. Случись все это дет десять назад, разговор был бы другим. То ли время изменилось, то ли он сам.

Ольга тоскливо размышляла, что завтра на работу.

Не то чтобы она не любила свой родной ЧОП, но начальник сейчас в отпуске, а вместо него исполняющим обязанности остался зам Алексей Ковылев — мужик скользкий и тихий. У них с пресс-секретарем периодически возникали трения по поводу того, как преподносить обществу работу их организации и освещать события в криминальной хронике.

Истинная причина крылась в том, что мужик давно пускал слюни на красивую бабу, а та делала вид, что ничего не замечает.

«Прикинуться сибирским валенком».

Так называла это Ольга, предпочитая не заводить романов на работе и одновременно не желая ссориться с начальством. Даже то, что она встречается с мужчиной, и дело идет к свадьбе, не останавливало Ковылева. Неприятный тип.

Завтра Ольге придется с ним встретиться, чтобы завизировать ряд документов.

— Эх…

Кто бы ее отвлек от этих тягостных мыслей? Может, увидев наконец обручальное кольцо на пальце, Ковылев отстанет? Хочется надеяться. Мирославу лучше не рассказывать об этом. Вроде не ревнивый мужик, но… но… Вдруг он решит проблему своими — читай незаконными — методами? Этого нам не надо.

Зазвонил телефон. Номер был незнакомым. Взять — не взять?

— Алло? — спросила она.

— Ольга, это я, мама.

У Ольги похолодело все внутри. Она присела на кухонный табурет.

— Что тебе нужно? Как ты узнала мой номер?

Столько лет прошло. Они не разговаривали… Лет пятнадцать точно нет. С тех пор, как она добилась права учиться где хочет и сама распоряжаться своей жизнью.

— Нам надо поговорить.

— Не о чем говорить, — ответила дочь и отключилась.

Телефон все звонил и звонил. В конце концов Ольга добавила номер в черный список, чтобы не беспокоили. Сердце колотилось как сумасшедшее. Ее трясло. Она с трудом, как старуха, встала с места, подошла к кулеру и набрала воды. Руки дрожали, как у алкаша со стажем. Стакан выскользнул из рук и разбился. Всю кухню усеяло стеклянное крошево.

— Господи.

Подметать нет сил. Умыться надо.

Холодная вода немного привела ее в чувство. Ольга вытерла лицо, опустила руки под ледяную струю и немного так постояла. Вроде, легче.

Теперь лечь и постараться не думать. Поза покойника — одна из самых полезных асан. Помогает расслабиться. Когда-то, давным-давно юная Ольга Леткова тоже умерла, и появилось нечто качественно иное. Более дерзкое, злое, готовое сопротивляться и биться до конца. Если загнать в угол, приходится показывать зубы.

— Олежка.

Олег Большаков. Ольга и Олег — две половинки одного целого. Капулетти и Монтекки. Они познакомились случайно и не должны были быть вместе. Но судьба распорядилась иначе.

Если бы только душа могла говорить! Но в ответ всегда молчание. Ни снов, ни видений. Его просто не стало, и все. Машина всмятку. Занялось огнем и взорвалось, так что хоронили в закрытом гробу.

Потом она узнала, что все это организовал ее отец. За то, что упустил какой-то выгодный тендер, и они с Большаковым-старшим были на ножах.

«Чума на оба ваши дома».

От резкого звонка в дверь она вздрогнула. Снова заколотилось сердце. Кто это? Неужели мать? Может, и адрес узнала? Долго ли умеючи. Звонок повторился, но она лежала и не могла сдвинуться с места. В замке зашуршал ключ.

— Ольга! Ну, ты чего? Спишь? — услышала она недовольный голос из прихожей.

Зимин! Хорошо. Пусть обнимет ее крепко-крепко, чтобы дух вышибло и косточки хрустнули, и все страхи сразу исчезнут.

Он подошел, на ходу включая свет, и присел на кровать. Ух ты! Ольга бледная, как полотно, и мелко-мелко дрожит. Охрана присматривала, доложили — все спокойно. Что случилось?

— Ну, иди сюда.

Мирослав прижал к себе женщину, и она прильнула, как к последнему островку спокойствия в бурном штормовом море. Он гладил ее по кудрям и дрожащим плечам и ждал, пока сама расскажет, что случилось. Наконец пальцы разжались, выпуская пиджак, и мужчина смог стать.

Он пошел на кухню, чтобы набрать воды, и остановился. Весь пол был усыпан осколками стекла и залит водой. Происходило что-то нехорошее.