ЗИМА[ЛЕТО]. Книга 3 полностью

Вызвав на дом доктора, Ольга пошла в душ. Под жужжание фена и электрической зубной щетки она размышляла, что теперь будет.

Мирослав приходил в себя три дня. Сначала было плохо, потом легче. Доктор прокапал и сменил антибиотик.

Он просил привозить работу на дом и порывался ехать то в банк, то в полицию для дачи показаний. Ольга не давала.

— Слав! Я лягу рядом и буду тебя караулить, чтобы не сбежал, — пригрозила она однажды.

У нее до сих пор свежо было в памяти, как она полдня меняла ему холодные компрессы на лбу и обтирала с ног до головы спиртом, чтобы снизить температуру.

— Оль, да ладно тебе…

— Слав, — серьезно посмотрела она на него. — Я опять буду волноваться. Как бы не получилось, что ты за мной ухаживать будешь. Вдруг в больницу опять лягу? Ты же этого не хочешь?

— Все было так серьезно? — спросил он.

— Да не то слово.

Она не хотела его волновать, так что обошлась без подробностей, но он понял. Эти скупые слова отрезвили его и подействовали намного сильнее, чем нытье. Зимин подвинулся на середину кровати, притянул ее к себе и заставил лечь рядом.

— Я ведь ради тебя стараюсь, — сказал наконец он, рассеянно поглаживая ей живот. — Ради нашей с тобой безопасности. Надо эту историю заканчивать.

— Что ты предлагаешь? — перевернулась она набок и посмотрела ему в глаза.

— Сажать, Оль, — улыбнулся он, и у нее холодок пробежал по спине. — Надоел он мне. Кстати, ты на моей руке лежишь.

— Ой!

Ольга так задумалась, что устроилась на его больной руке, а он и слова не сказал, терпел. Она села рядом с ним и взяла за руку. Муж прикрыл глаза и скоро заснул.

Ольга позвонила свекру и попросила приехать.

— Иван Петрович, вы же знаете своего сына. Ага. Не хочет лечиться ни в какую. Поговорите с ним по-мужски, я уже устала, — сказала она. — Ну, жду вас завтра.

Зимин, кстати, на четвертый день оклемался и встретил отца в нормальном состоянии. Так что зря она паниковала.

— Славка.

— Батя, — обнял его сын.

Снова помирились? Ольга смотрела на них и очень на это надеялась. Она кашлянула, чтобы мужчины обратили на нее внимание, и сказала:

— Обед стынет. Разувайтесь, проходите.

Что мужикам надо? А надо им мясо. Нет, не так. МЯСО. Ольга вполне осознавала, что в последнее время разленилась, игнорируя домашние обязанности. Убиралась приходящая домработница, а еду приносила доставка. С собакой гулять больше не требовалось. Но ради Зимина-старшего она снова встала у плиты и приготовила им по огромному стейку. На гарнир — простой салат.

— Общайтесь, мальчики, а я пошла.

Зимин замер на мгновение.

— Куда?

— В салон красоты, — улыбнулась она. — А ты думал куда? Кофе сам сваришь.

— В смысле, зачем, — добавил он. — Ты и так красивая.

К счастью, его не заподозришь в нежелании тратиться на маникюр и косметолога.

— Ты же сказал, что мы завтра едем на конюшню к Глории.

Она наконец куда-то выберется, кроме дома и больниц. Пора уже. Хватит.

Руслан Зелимханов, выйдя на свободу, узнал, что танкер в прямом и переносном смысле уплывает у него из-под носа. Ильхан переметнулся и решил продать судно его конкуренту — Гордиенко из «Призма Групп». Тому самому, который перехватил нефтеперевалочный терминал.

Зелимханов даже заподозрил, что все это было отлично срежиссированной, давно спланированной операцией. Ему казалось, что с ним поступили точно так же, как он в свое время с Зиминым.

— Сынок, у нас в компании завелся шпион, — сказал он в приватной беседе наследнику. — Кто-то с самого начала знал, что мы интересовались Белой Каменкой и позволили Зимину купить ее. Они хотели, чтобы мы сделали всю грязную работу за них, а потом выкупили у него терминал.

— Я тоже так думаю, — ответил сын. — Что будешь делать?

— С этим уже ничего не поделаешь, — с сожалением, наступив на горло собственной гордости, ответил Зелимханов. — Слишком влиятельное семейство и крупная компания. Но от Ибрагимова я не ожидал такого предательства. Он же обещал продать танкер мне.

— Пап, зачем теперь тебе танкер? — усмехнулся его умный не по годам сын. — Без нефтеперевалочной базы он бесполезен.

Эх, мальчишка. Родился в Москве, обрусел, не знает элементарных вещей.

— Как ты не понимаешь? — хлопнул по столу Зелимханов. — Это дело чести. Он дал слово, но не сдержал его. Хотя бы с ним разобраться надо, иначе над нами все смеяться будут.

У Руслана были друзья, бывшие криминальные авторитеты, а ныне бизнесмены всех мастей. Люди важные. Они просто не поймут, если он спустит с рук татарину такой обман.

Ольга наслаждалась легким массажем лица, пока ей делали сдержанный маникюр. Благослови господь тех, кто придумал гель-лампы. Хоть запаха лака нет. Иначе ходить ей до самых родов с ненакрашенными ногтями.

Потом — маска для волос.

— Нет, кончики не стричь, — остановила она руку куафюра с ножницами. — Пусть растут. Примета.

— А, ну да, — убрал он инструменты. — Тогда просто попитать и уложить.

— Ага…