ЗИМА[ЛЕТО]. Книга 3 полностью

И она поспешно ретировалась, увидев, как мужчина начал крутить игрушечные наручники на пальце. В гардеробной она нашла заветный пакет с боксерскими перчатками и наконец вручила Зимину:

— Вот! Наслаждайся.

— О-о, — сразу оценил он. — Это же работа Мазая?

— Да, — сказала она и развела руками. — Я не знала, что тебе подарить, и вот…

— Как раз хотел купить, — успокоил он.

Он поцеловал ее. Жадно, и, как ей показалось, собственнически, прижав к стене. Давно он так не заводился. Наверное, это встреча в ресторане так повлияла на него.

— Пойдем, покажу, что я купил, — сказал он.

Она стояла перед зеркалом, а он застегивал у нее на шее очередное жемчужное ожерелье. Еще больше, чем то, что она отдала на аукцион. В четыре ряда, со вставками в виде буквы «М» и сверкающими бриллиантами.

— Ох, Слав, — осторожно коснулась она этого великолепия, которое особо никуда не наденешь. — Ты неисправим.

Она развернулась и поцеловала его. Зимин тронул ее живот.

— Дочери передашь, — сказал он. — Когда вырастет.

У его матери была идея фикс передать бабушкино золото будущей невестке. Она все ждала, ждала, чтобы сын остепенился, но он никуда не торопился. Ему тогда казалось, что у него впереди целая вечность. Но потом настали тяжелые времена, и пришлось с драгоценностями расстаться. Зимин почему-то сейчас вспомнил об этом. Мать сдала золото в скупку за копейки и истратила деньги на взятки ментам, чтобы ему что-то передать. Он так и не увидел ее перед смертью.

Жаль, что она так и не увидит внучку.

— Ты чего? — серьезно спросила Ольга, увидев, как потемнели его глаза до полуночной синевы. — Все в порядке?

— В полном.

Наверное, это и есть счастье. Завтра они отметят на корпоративе, а потом поедут к бате на дачу. Будут отмечать всей семьей наступающий новый год.

Для Глории сделали наконец ультразвуковое исследование, чтобы подтвердить, что она жеребая.

— По другому нельзя, иначе скинет, — уверял хозяина кобылы ветеринар. — Ну, что я могу сказать? Все у нас в порядке, мы к осени будем готовы, да?

Он погладил по крупу вороную красавицу, и она осторожно покосилась на него. К счастью, человек был ей знаком, так что обошлось без укусов или удара комытом.

Зимин думал, как там Ольга. Сегодня ночью были судороги, и он около часа терпеливо массировал ей ноги, которые свело от боли. В мае эти приступы участились, и если бы доктора не заверили, что все нормально, он бы ее не выпустил из дома. Вдруг такое случится, когда она будет на прогулке или в магазине?

Каждый месяц приближал их к знаменательному событию, и ему становилось все страшнее.

Вообще он удивлялся, как женщины все это терпят, а многие даже не по одному разу. Наверное, что-то в этом есть. Инстинкт продолжения рода? Желание подарить ребенка своему мужчине?

Ольга стала спокойнее, словно погрузившись в себя. Он даже иногда ревновал. Сидит такая в полулотосе, гладит круглый живот, слушает какую-то музыку в наушниках и отключается от всего мира. Размеренно дышит. Готовится.

Ольга осталась дома. Весна наступила, но ей отсоветовали ездить на природу. Клещи! Майские злые, целые полчища. Так и ждут, чтобы укусить незадачливого городского жителя. Опасность не только для нее, но и для будущего ребенка. Придется остаться до лета в городе.

Мирослав на выходных планировал съездить на конюшню и проведать Глорию.

Ольга размышляла, как же сильно изменилась их жизнь. Она стала более размеренной и словно посвященной друг другу и ожиданию самого важного события. Скоро появится на свет их дочь.

Она все никак не могла решить, рожать естественным путем или делать кесарево. Ладно, время еще есть. Противопоказаний у нее нет, но возраст… Возраст.

— Эх, пупсик, — погладила она Чарли, который «служил», стоя возле кухонного стола, и с надеждой на нее смотрел. — Ты же такое не ешь? Это трава.

Аппетита особо не было. Ела овощи и через силу по чуть-чуть творог, как заповедовал лечащий врач. Надо было набрать немного массы. Другие беременные часто расплываются и полнеют, а она похудела. Животик зато появился. Аккуратный такой, круглый и без растяжек. Только пупок выступал сильнее обычного.

— Ну-с, — довольно похлопала она по нему. — Как там дела?

Дела хорошо, тут же сигнализировал ребенок, толкнувшись ножкой, и Ольга охнула. Как-то слишком энергично было. Вообще последние два-три дня дочка беспокоила ее все чаще. Даже ночью.

В середине восьмого месяца это нормально, но все равно приятного мало.

— Ох! — резко выдохнула она, когда ребенок опять пошевелился.

Женщина встала, чтобы пойти в спальню и прилечь. Вдруг внутри словно лопнула какая-то струна, и по ногам потекла горячая влага.

— Мама мия!

— Надя, что мне делать?

— Скорую вызывай, — велела подруга. — Ваня, не лезь в окно! Нет, это я не тебе. Так, как себя чувствуешь?

— Нормально я себя чувствую, — прислушалась к себе Ольга. — Если так можно сказать. Обратно уже не переиграть.

— Да, это факт, — согласилась Дробышева. — Рожать придется. Рановато.

— Может, лучше на такси?

— Вызывай! Если что, отменишь. Или нет, — передумала подруга. — Звони своему Зимину.