ЗИМА[ЛЕТО]. Книга 3 полностью

Зимин не пострадал, как и охрана, что само по себе было странно. Когда приехала полиция, он настоял на том, чтобы сначала осмотреть конюшню, а потом проехать в отделение.

Это был поджог. Пострадала только одна лошадь — вороной красавец Зевс, принадлежащий криминальному авторитету, вору в законе Базилевскому. Мирослав сам ему позвонил, сообщив плохую новость.

Обгоревший, с кровавой пеной на морде, конь неподвижно лежал на земле. Задние ноги его скрючило от огня. Передняя нога возле бабки изогнулась под неестественным углом. Сломана? Скорее всего. От роскошной некогда гривы остались одни воспоминания. У Зевса не было сил даже заржать. Только от тяжелого, булькающего дыхания тяжело поднимался бок.

— Спасти можно? — спросил Мирослав, сев на корточки рядом с конюхом. — Ветеринар скоро подъедет.

— Вряд ли выживет, — чуть не плача, ответил пожилой сухощавый мужчина. — Да и если выживет, скакать больше не сможет.

Мирослав встал. Тут ничем уже не помочь. Развалины парили и дымили. Пахло гарью.

Глорию пока что отвели на другую конюшню, где обитали смирные старые лошадки-мерины и пони, на которых дети учились верховой езде. Она рвалась с привязи.

— Отвяжи, губы ей порвешь, — сказал Зимин и, перехватив удила, ласково зашептал ей на ухо.

Незнакомый конюх, которого кобыла, разумеется, не знала и поэтому к себе не подпускала, отвязал ее от колышка и отошел в сторону. Глория была вне себя от испуга. Она дрожала, и только голос хозяина и его уверенные, сильные руки смогли ее успокоить. Изогнув шею, она прижалась к человеку и затихла, прядая ушами.

— Ну вот… Молодец. Хорошая девочка, умница. Пойдем.

Она медленно, послушно пошла за ним в стойло. Конюх уже открыл дверцу и освободил проход.

— Уплотнить пришлось твоих коняжек? — спросил Зимин, глядя, как из соседнего загона на них взирает разношерстная компания пони.

— Пришлось.

— Не покусают друг друга?

— Не должны.

Базилевский приехал в течение часа.

Он, как коронованный вор в законе, не имел своего. Дом, где он жил, и машина, на которой разъезжал — все было за счет общака. Семьи и детей тоже не нажил. Был принципиальным. За деньги не цеплялся, никого не продавал и не предавал, за что обрел в криминальной среде почет и уважение.

Единственная слабость и близкое живое существо, которое у него было — это конь, красавец Зевс.

— Мирослав, мон ами. Показывай.

Зимин вышел после звонка встречать Базиля. Тот выглядел постаревшим. Взгляд злой и цепкий. Рядом топтался мужчина с медицинским чемоданчиком.

— Идемте, Василий Иванович.

Они пошли к вороному. По пути Зимин кратко обрисовал ситуацию. Стреляли по ним, скорее всего, с соседних высоток, против ветра и издалека. Но промахнулись не поэтому.

— Как будто попугать хотели, — сказал он. — Занервничать. Знали, что я подъеду. Вернее, выманили меня сюда.

— А мой конь тут при чем?

— Ни при чем. Думаю, по ошибке не ту конюшню спалили, — сделал вывод Зимин. — Целью была Глория. Вряд ли метили в вашего жеребца.

Невидящий, закатившийся взгляд Зевса остановился. Уши слабо шевельнулись, когда он услышал голос хозяина. В горле у коня забулькало. Это была агония.

— Жаль, — сказал Базиль. — Адье, мон шер. Богам не место на земле.

И велел ветеринару, который с ним подъехал:

— Усыпляйте.

Ошибка поджигателя нарушила планы злоумышленника. С Пятипалых тоже вышел облом. Тот не стал докладывать никому об убийстве Кузи. Этим утром у него был откровенный разговор с Базилем, чем все и ограничилось.

Два просчета. Неумелый исполнитель — раз, ошибка в оценке действий — два.

Пятипалых безмерно уважал Базилевского и не мог его предать. Он только просил, узнав об убийстве, разобраться в ситуации.

— Понимаешь, Мирослав? — спросил Базиль. — Кто-то под тебя копает. Хочет не убить, тогда чего?

— Чтобы я занервничал? — хмыкнул Зимин. — Или чтобы братва на вид поставила? Чужими руками жар загребает.

Они вышли к воротам.

— Что у тебя есть такого дорогого, чтобы ты запрыгал, начал делать глупости? Или просто то, что от тебя ожидают? — остановился вор в законе. — Не ведись.

Мирослав отлично понял, что тот имеет в виду. Им манипулировали при помощи лошади. Могут повлиять через жену, например.

— Это понятно, — сказал он. — Главное, кто это и чего он от меня хочет.

Он увидел, как от ворот к нему навстречу идет следак, и быстро свернул общение с Базилевским.

В городе на крайнем севере, куда укатил после взрыва депутата киллер Серый, разворачивались небезынтересные события.

Армянская группировка претендовала на кусок, оставшийся после того, как человек Мирослава Зимина устроил передел сфер влияния, устранив старого «хозяина города». Они тоже хотели завладеть торговым портом и нефтеперевалочной базой.

Иванченко — человек Зимина — делиться не собирался. Назревала новая война.

Зимин думал, кто.

Кто мог так много знать о нем? Больше, чем все остальные. Практически все.