ЗИМА[ЛЕТО]. Книга 3 полностью

— Геннадий Андреевич, вы уже получили объяснения. У моего клиента стопроцентное алиби на момент совершения преступления, — заявил адвокат. — Он в это время находился дома с супругой.

— Которая, разумеется, по закону имеет право не давать показаний, — едко ответил следак.

— Но-но! — встрял Зимин, хотя до этого обещал адвокату не влезать в разговор без нужды, чтобы не дать прицепиться к словам. — Моя жена беременна, не хватало еще ей по отделениям ходить.

— Ну, конечно, — перевел Сизарев на него взгляд. — Ваша охрана и жена скажут и подтвердят что угодно.

— И вы, конечно, ничего не слышали о презумпции невиновности, товарищ следователь, — усмехнулся Бейдерман. — В свою очередь я заявлю протест, если вы будете настаивать. Мой клиент проживает в элитном жилом комплексе, где все просматривается при помощи камер видеонаблюдения. Я рекомендую свериться с ними. Мы также запросили официально записи, чтобы доказательства, буде они изъяты, случайно не исчезли.

— Да вы! — «важняк» осекся.

Утром у него был серьезный разговор с руководством. Надо было в кратчайшие сроки закрывать дело. Теперь рыбка срывалась с крючка, хотя еще утром все было ясно. Есть преступление, тело, мотив и вероятный убийца, который вскоре станет единственным подозреваемым в деле.

— Геннадий Андреевич, я вас отлично понимаю, — добавил адвокат. — Ваше желание поскорее закрыть дело понятно. Но и вы должны понимать, что голословные обвинения, особенно публичные, нанесут урон репутации моего доверителя. Мы этого так не оставим.

— Хорошо. Допустим, — ответил Сизарев. — Но кто поручится, что ваш клиент не является заказчиком преступления?

— А вот это ваша непосредственная работа — искать доказательства, чтобы затем предъявить их судье и прокурору.

— Простите, — теперь уже не сдержался юрисконсульт банка. — Неужели это дело требует прокурорского надзора?

— Мы считаем, что это исключит всякую возможность манипуляции мнением судей и присяжных на всех этапах следствия, — ощерился кривыми зубами следователь.

Разумеется, прокурор будет следить за исполнением законодательства. Но лишь в той части, которая выгодна суду и следователям, а не обвиняемым. Они не оставят ни малейшей лазейки, чтобы отвертеться.

— В таком случае, ждем санкции прокурора на обыск или арест, если он одобрит, конечно, — в свою очередь парировал Бейдерман, одновременно делая какие-то заметки в своем фирменном «молескине» с золотым обрезом. — А сейчас мы должны вас покинуть, если вам больше нечего сказать.

— Молодец, — похвалил Зимин своего юрисконсульта, когда они вышли из отделения на свежий воздух. — Выясни, какой прокурор назначен для надзора.

— Будет сделано.

— Мирослав Иванович, — обратился к нему адвокат. — Я подготовлю вспомогательные материалы и завтра ознакомлю вас с линией защиты.

— А мне потребуется защита? — усмехнулся Мирослав, недоверчиво глядя на адвоката. — Все ведь очевидно.

— По закону, разумеется. Но де факто все может вылиться в затяжной процесс с помещением под домашний арест. В лучшем случае.

Он, конечно, сталкивался с вопиющим беззаконием в работе правоохранителей, но такое все равно не укладывалось в голове. Получается, бездоказательно ему могли сменить подписку о невыезде, которую взял первый следак, ведущий дело об избиении, на другую меру пресечения. А если будут хоть какие-то улики или чьи-то показания, указывающие на него в качестве заказчика… Черт.

Ладно, у него на этот случай есть настоящий убийца, которого можно предъявить и разрушить ход процесса. Но он пока придержит этот козырь в рукаве, предъявив в крайнем случае и выставив ментов полными придурками, заинтересованными в посадке честного бизнесмена.

— Вы думаете, может дойти до СИЗО? — спросил он адвоката.

— В этой стране возможно все.

У Крагина день тоже не задался. Он, как не так давно Брилев, размышлял о своей профнепригодности. Стареет. Не распознал предателя в самом сердце организации. Семен Крагин был уже не молод и по гроб жизни обязан Зимину, который ему доверился.

Надо было проверить всех, кто устраивался на работу в последние два с половиной года, начиная от уборщиц и секретарей и кончая охраной и водителями. Исключений не делать ни для кого.

А также пришла пора воспользоваться связями, оставшимися со времени работы в «органах», и выяснить, какие именно улики нашли на месте преступления. Информация — это все. Так им будет легче выстроить линию защиты в суде.

— Яков Самойлович, это Крагин. Нет, ничего не случилось. Так, дело одно интересует. Где я сейчас? Да уж не на пенсии, — ответил он на расспросы старого друга, который работал судмедэкспертом в СК. — Мне тут внезапно понадобилась консультация. Надеюсь, вас не затруднит?

Это был рискованный ход. Однако дело пока не стало столь резонансным, чтобы СК взял его под свой особый контроль. Так что диалог двух специалистов вполне возможен. Учитывая старую дружбу — вполне конструктивный.