ЗИМА[ЛЕТО]. Книга 3 полностью

Наркоша никогда еще не испытывал такого страха, как в присутствии этого высокого, атлетического мужика с ледяным взглядом, пробирающим до костей. Романов был согласен на все, шкурой чувствуя, что жизнь его висит на волоске.

— Я слежу за тобой, — сказал Зимин, отпуская наконец мужика, и непроизвольно брезгливо вытер руку о брюки.

— Зима, пойдем, — примирительно сказал Поп. — Думаю, он согласен. А, паря? Ты же не будешь делать глупостей?

— Да-да, — снова мелко закивал наркоша. — Да.

— Оль, я дома.

— Слав!

Она повисла у него на шее, обняла и чуть не заплакала.

— Мне страшно, — сказала она. — Слав, я так больше не могу. Мне нельзя волноваться, ты же знаешь.

— Все хорошо.

Они жадно поцеловались. Пока ехал, он мечтал об этом. Пока она молчала в трубку, и он слышал ее дыхание, думал о ней, о ее мягкости и нежности. Мирослав хотел быть с ней, пока это еще возможно.

— Теперь не страшно? — спросил он.

— Нет, — прошептала она.

В его голосе звучала какая-то шальная безбашенность. Зимин словно решился на что-то важное и отпустил тормоза, и только он один знал, что будет.

— Слав, — попросила она. — Я не прошу ничего мне рассказывать. Просто скажи, что все в порядке.

— Все в порядке, — провел он рукой ей по щеке.

Она повелась на эту нечаянную ласку, прижалась к нему, не желая расставаться, и он понял: Ольга предчувствовала расставание.

Крагин выяснил, что именно нашли на месте преступления. На заточке, разумеется, никаких отпечатков и потожировые следы самого убитого, который, очевидно, в последние секунды жизни пытался вытащить оружие преступления. Немного крови пролилось на одежду покойного и на пол.

Лестничная клетка была обоссана, то есть на обуви убийцы должны были сохраниться следы мочи и частицы пыли. Не исключено, что он мог наступить на кровь. Следов протектора не было.

Видеокамера в доме напротив, которую установили сами жильцы из ТСЖ, была тем же вечером сломана, так что подъезд не просматривался.

— Семен Семенович, если бы я вас не знал, а так… — развел руками судмедэксперт, прогуливаясь с Крагиным по аллее. — Если делу будет дан ход, я со своей стороны могу обещать лишь полную беспристрастность. Хотя мое мнение глухарь. Как есть глухарь.

— Висяк, — по старой питерской привычке поправил Крагин.

— Ага, — улыбнулся старый друг. — А тротуар это поребрик. Больше, увы, ничем вам помочь не могу.

— И на том спасибо, — пожал ему руку Крагин. — Я и не сомневаюсь, что все будет в соответствии с законодательством, если передадут вам. Но это вряд ли. Не думаю, что СК возьмет дело под свой контроль. Скорее всего, развалится на этапе досудебной проверки либо в ходе следствия, когда вскроются новые обстоятельства. Мой начальник хоть и не без греха, но к тому, что на него хотят навесить, точно непричастен.

Оба усиленно избегали упоминания имен и фамилий.

Судмедэксперт когда-то работал в плотной связке с Крагиным, который спас ему жизнь. Дело было в конце девяностых. На следствие давили, чтобы закрыть дело. Судмедэксперта сначала запугивали, а потом попытались убить, и только благодаря Крагину, принявшему на себя пулю, предназначенную эксперту, и пристрелившему бандитов, мужик остался жив. Добро он помнил.

— Возможно, еще увидимся, Яков Самойлович, — пожал ему руку Крагин. — Не прощаюсь.

— Но лучше бы не встречаться, — ответил тот. — И для вас, и для меня.

Крагин перезвонил своим людям, державшим Романова на тренировочной базе, и велел упаковать его старые вещи в отдельный пакет.

— Не выбрасывать одежду и обувь.

Все это пригодится, когда мужик пойдет сдаваться в полицию.

Мирослав ел приготовленный ею ужин, почти не чувствуя вкуса, и названивал сотрудникам, утрясая последние детали сделки и возможных форс-мажоров. Аудитор «Призма групп» завтра вылетал из Москвы для изучения документации прибрежного нефтеперевалочного терминала. Надо было сделать так, чтобы он на месте не столкнулся с Паниным.

— Иванченко? Это Зима. Да, все в силе. Панин как себя ведет? Все по плану, да. Завтра приедут люди насчет нефтебазы. Факс я уже отправил. Размести прямо там, чтобы никто, кроме тебя, не знал. Дай все, что попросят. Да, ты правильно понял. Все. Серая, белая документация. По чесноку. Это свои люди. Размещение за наш счет. Ну, добро. Давай, пока…

Панин не должен знать, что объект готовится к продаже. Для него уже приготовлена ловушка в порту. Пусть ищет несуществующие наркотики.

Сегодня на север по его душу вылетели горячие чеченские парни, которые столкнулись в Дагестане с Паниным во время первой чеченской военной кампании и мечтали отомстить. В благодарность за то, что Зимин сдает им кровника, они обещали разыграть спектакль с передачей груза в порту.

— Слав, все совсем, совсем не в порядке, — сказала Ольга, которая напряженно вслушивалась в переговоры. — Ты уверен, что прослушки больше нет?

— Если твой генерал не велел копать, то нет, — с полнейшим пофигизмом заметил он, посмотрев наконец на нее, и стал названивать главбуху.

Ольга промолчала, но все эти приготовления ей оч-чень не нравились. Мобилизация смахивала на подготовку к войне.