ЗИМА[ЛЕТО]. Книга 3 полностью

— Да, без будильника.

Он почти сразу вырубился, а она окончательно проснулась, вглядываясь во тьму. Что-то завозилось, и одна из теней запрыгнула к ним на кровать, прошлась, легла в ногах и затарахтела. Это был кот, который, наверное, проник в дом вместе с мужиками.

Дверь в гостиную, где спал сегодня Зимин-старший, была приоткрыта. Мужик еще не спал. Ольга слышала, как зацокал коготками по полу пекинес. Щель между дверью и косяком стала больше, отбрасывая светлую полосу на стену.

Женщина улыбнулась, но поворачиваться не стала, чтобы не разбудить мужа. Цоканье приближалось.

— Вуф.

Кровать высоковата, не выйдет, решила Ольга. Однако Чарли не знал, что это невозможно, и в два приема, запрыгнув на тумбочку, перелез на кровать. Зимин сквозь сон почувствовал это и недовольно заворочался. Кот тоже встрепенулся.

— Ой, все.

Караван-сарай! Да еще и с перегаром. Приятного мало. Ольга осторожно сняла с себя руку мужа, выползла из-под жаркого, душного одеяла и, накинув верх от спортивного костюма, вышла в гостиную.

— Оля? — обернулся на нее свекор. — Ты чего не спишь? Мы тебя разбудили?

Он был в вытянутой майке и трениках. И вроде не с такой серьезной кондиции, как Зимин.

— Да с вами разве выспишься, — слабо улыбнулась она. — Может, раскладушка есть? Рядом поставлю.

— Это можно.

В хозяйстве все найдется. Однако он ей раскладушку не отдал, оставив спать на диване в гостиной, а сам перебазировался к сыну в спальню. Самое смешное, что вскоре кот, а за ним и пекинес перебрались к Ольге, не выдержав мужского храпа. Она прикрыла дверь, чтобы ей тоже не мешало.

— Ладно, — сказала женщина, поглаживая кота, занявшего место у нее на коленях. — Только не деритесь больше.

Утром они съездили на могилу к матери Зимина, которая находилась на том же кладбище, где был похоронен Олег Большаков. Оставив машины у входа, они с охраной дошли до места на взгорье.

— Я хороший участок выкупил, — сказал Зимин-старший, открывая калитку. — Хочу рядом с ней лежать. Когда меня не станет, позаботишься?

— Батя, не надо.

Зимину стало не по себе. Он видел много смертей, когда уходили соратники и старые друзья, но при мысли, что отца не станет, он терялся. Такое же состояние было, когда во время первого срока ему кинули маляву, что матери не стало.

— Не загадывай наперед, — сказал он.

— Все там будем, — философски заметил свекор. — Ну что, помянем?

Ольга порадовалась, что в этот раз не будут красить ограду. Запах в прошлый раз стоял невыносимый, благо, она стояла с подветренной стороны.

Женщина уже была тут, но тогда все вокруг было зелено, а сейчас глубокая осень. Простой памятник и надпись на нем: «Антонина Степановна Зимина (1956–1999)». Выбитый в камне портрет.

Заранее купленные мужем цветы — нарциссы, которые она очень при жизни любила. Мирослав ничего не принес, к сожалению. Он только сказал:

— Мам, знакомься, это Ольга, моя жена.

— А мы уже знакомы, — сказала она, сжав его руку. — Я была здесь, твой отец меня возил.

— Хорошо.

Он обнял ее за плечи, поправил шарф на шее и подтолкнул к кованой калитке в оградке. Свекор постоял еще немного и тоже пошел. По пути Зимин посмотрел на нее и спросил:

— На могилу пойдешь?

— Ка… какую могилу?

И тут до нее дошло. Он имел в виду Олега Большакова. Нет. Не пойдет. Для нее эта страница жизни закрыта навсегда. Только на очередную годовщину, вместе с его одиноким, осиротевшим отцом. А сегодня нет.

— А-а… Поняла. Нет, — ответила она. — Поехали домой.

Они вернулись на дачу, попили чаю, забрали пекинеса, остатки снеди и ближе к вечеру выдвинулись обратно в Москву.

— «В Москву, в Москву!» — продекламировала она с интонацией старых мхатовских актрис. — А меня не тянет. Странно, да? Слав, я бы еще там пожила. Природа. Жалко, что у тебя нет дачи. Будем ездить к Ивану Петровичу.

— Почему нет? — усмехнулся он. — Будет. Ты же подписывала документы.

— Ну да, — кивнула она и положила голову ему на плечо. — Думаешь, я особо вчитывалась?

— У меня день рождения через десять дней, — сказал он. — Готовься.

— Ты так это говоришь, словно надо в бункер прятаться, — ответила она, и Мирослав по голосу понял, что она улыбается.

— Выдумщица.

Хотя не так уж она и не права.

Праздновал он обычно с размахом, в своем ночном клубе с приглашенными любимыми группами, а потом они с друзьями продолжали веселье то в одном, то в другом заведении города. Пока не надоест.

В этом году он осторожничал. Ограничится мероприятием в клубе, где вход только по приглашениям. Неохота, чтобы в толпе, в мелькании стробоскопа кто-нибудь воткнул «перо» под ребра.

Может, пора выходить на новый уровень и провести прием, как в «Глобал Групп»? Только для высшего общества. Нудятина, конечно, но гораздо безопаснее.

По пути ему позвонил Базиль. Зимин подхватил куртку с сиденья, побеспокоив жену, и достал вибрирующий смартфон из кармана.

— Мирослав, до меня дошли дурные вести, — как обычно витиевато начал он издалека.

— Что случилось?

— Васюкова убили. Говорят, залетный кент, не знал, на что подписывается. Когда тратил гонорар, по пьяни проговорился, а его девка нашим донесла.