— Себастьяна де Саласа, ты, разумеется, знаешь, — сказал Сэнди.
Тот встал, поклонился и подал Гарри руку:
— Buenas tardes.
Второй мужчина был невысокого роста, с желтоватой кожей, одет в плохо сидевший костюм. В противоположность подчеркнутой аристократической опрятности де Саласа этот человек выглядел неряшливым мелким клерком.
— Альберто Отеро, мозг нашей команды, — представил Сэнди.
Отеро слегка привстал и влажной рукой тряхнул руку Гарри. Он не улыбнулся, лишь окинул своего визави бесстрастным изучающим взглядом.
— Вижу, ты заметил мою картину, — сказал Сэнди. — Это «Древний Дорсетшир» Генри де ла Беша. Написана в тысяча восемьсот тридцатом, когда люди только-только узнали о динозаврах.
— Тут все неправильно, конечно, — строго сказал Отеро. — Животные сильно преувеличены в размерах.
— Да, Альберто. Но представь, какие мысли возникали у людей, узнававших, что милый их взору английский пейзаж когда-то наполняли гигантские рептилии.
Форсайт улыбнулся и сел рядом с де Саласом. Расположившийся напротив Гарри заметил, что все трое носят тонкие усики — отличительный знак фалангистов.
Сэнди откинулся на спинку стула и сложил руки на животе:
— Ну, Гарри, у тебя есть немного денег для инвестиций, а у нас есть проект, который поможет тебе в будущем приумножить капитал. Альберто хочет знать о доступных средствах. — Он подмигнул. — Осторожные они, эти испанцы. Но разумеется, это не лишнее.
— У меня есть немного денег в банке, — сказал Гарри. — Но я не хотел бы вкладывать все в одно дело.
Де Салас согласно кивнул, лицо Отеро осталось непроницаемым.
— Могу я поинтересоваться их происхождением? — спросил он. — Не хочу показаться нахальным, но нам нужно знать.
— Конечно. Это капитал от поместья моих родителей. Они умерли, когда я был ребенком.
— Гарри — очень солидный человек, — сказал Сэнди. — Не тратит много.
— А где сейчас деньги?
— В моем банке в Англии. — Гарри достал свою банковскую книжку. — Взгляните, я не возражаю. Я подумал, вам захочется посмотреть.
Отеро изучил книжечку:
— А как насчет валютных ограничений?
— К нему не относится, — сказал Сэнди. — Персонал посольства. Я правильно говорю, Гарри?
— Мне позволено инвестировать в нейтральных странах.
— И вы не против вложиться здесь? — улыбнулся де Салас. — Я имею в виду политическую ситуацию. Мы с вами не сошлись во мнениях при нашей последней встрече.
— Я поддерживаю свою страну против Германии. У меня нет претензий к Испании. Пусть она сама определяет свое будущее. Как вы и говорили.
— Раз уж здесь можно подзаработать, да, сеньор? — Себастьян улыбнулся Гарри заговорщицки, но при этом слегка презрительно.
— А если Испания вступит в войну? — спросил Отеро. — Самое меньше ее британские инвестиции заморозят.
— В посольстве уверены, что Франко на такое не пойдет, — сказал Гарри. — На основании этой уверенности я готов пойти на риск.
Отеро медленно кивнул и спросил:
— Насколько достоверная у вас информация? Это мнение посла?
Такие сведения и правда стоили немалых денег.
— Это разговоры переводчиков. Разумеется, у меня нет доступа к секретным материалам. — Он подпустил в голос надменную нотку. — А если бы и был, я бы даже не подумал разгласить эти сведения. Мне известно только то, что открыто обсуждают люди; испанские мальчишки-посыльные, наверное, знают не меньше.
— Конечно, сеньор Бретт, — вскинул руку Себастьян. — Простите мое любопытство.
— Гарри верен королю, — с улыбкой произнес Сэнди.
Отеро внимательно посмотрел на своего предполагаемого компаньона:
— Если мы расскажем вам о предприятии, вы должны сохранять строгую конфиденциальность.
— Разумеется.
— Мы не хотим, чтобы информация где-то всплыла. Особенно в посольстве. Хотя, вероятно, такие сведения заинтересовали бы их.
— Не понимаю, с какой стати, если это всего лишь деловое предприятие, — с наивным видом проговорил Гарри и вдруг изобразил на лице озабоченность. — Тут же нет ничего незаконного?
— Вовсе нет, — улыбнулся Отеро. — Но это дело, которое может возбудить… значительный интерес.
— Конечно я никому не скажу. — Гарри мгновение помолчал. — Даю слово.
— Даже Барбаре, — добавил Сэнди. — Слово чести?
— Само собой.
Себастьян де Салас улыбнулся:
— Сэнди рассказывал об отношениях между друзьями в частной школе. Это своего рода кодекс?
— Который Гарри никогда не нарушит, — добавил Сэнди.
— Кодекс чести, как у солдат легиона?
— Да, — отозвался Гарри, — именно так.
Отеро на мгновение задержал на нем проницательный взгляд, затем повернулся к Сэнди:
— Хорошо. Но под вашу ответственность, Форсайт.
— Я ручаюсь за Гарри, — с широкой улыбкой ответил Сэнди.
— Сколько вы хотели бы вложить? — спросил Отеро у Гарри.
— Это зависит от предложения.
В дверь постучали, вошла Мария с подносом. Она разлила по чашкам чай и кофе. В повисшей тишине Гарри вдруг ощутил приступ страха. Подмышки у него увлажнились. Трудно было сидеть под взглядами этих троих мужчин. Секретарша скрылась, тихо прикрыв за собой дверь.
— Хорошо, — подытожил Сэнди.
Он выдвинул ящик стола. Все наблюдали, как он вынимает оттуда пузырек, берет лист бумаги и высыпает на него немного желтого порошка.
