Маэстре кивнул и с презрением посмотрел на Барбару, которая залезала в машину. Молодой гвардеец закрыл дверцу. Аранда улыбнулся Берни:
— Англичанки! У них совсем нет характера.
— Изнеженные, прогнившие люди, — хмыкнул Маэстре. — Если им удастся выиграть войну, мы избавимся от Фаланги. Но я сомневаюсь, что они на это способны.
Берни огляделся. Он видел затылок Барбары, слегка дрожавшей. Гарри всхлипывал, склонясь над Софией. Снег присыпал и его.
— Пора уезжать. Ты! — крикнул Маэстре Гарри. — Вернись к машине!
Гарри медленно поднялся и подошел к Берни. Тот взял его за руку и посмотрел в глаза. Гарри выглядел ужасно, его лицо сильно осунулось от шока.
Маэстре махнул рукой гвардейцу с пистолетом:
— Идите к нашей машине. Передайте в штаб, что мы едем.
Мужчина отсалютовал:
— Я вернусь через четверть часа, mi general, — и убежал в сторону дороги.
Его сослуживец стоял неподвижно, держа Гарри и Берни под прицелом пистолета-пулемета.
Аранда погрозил пальцем Берни. К нему вернулось хорошее настроение.
— Генерал Маэстре специально приехал из Мадрида, чтобы составить мне компанию. Конечно, мы знали, что вы в соборе; сторож и церковные власти тоже причастны к делу. Я наблюдал за вами, Пайпер. Последние недели вы ждали наказания за то, что отказались меня информировать. Это была игра, я играл с вами. Вот ваше наказание. — Он рассмеялся и добавил: — Вы знаете, отец Эдуардо надоедал гвардейцам — говорил, что две женщины пропали, не пришли в монастырь, где остановились. Что за простак!
На самом деле Барбара вовсе не падала в обморок, хотя, когда генерал говорил, что их могут убить, едва не упала. Это подсказало ей идею разыграть потерю сознания, чтобы вернуться в машину. Двое офицеров стояли прямо позади «форда». Она предположила, что они не догадываются о ее умении водить машину: в Испании женщин почти не подпускали к рулю. Барбара наблюдала за происходящим в зеркало заднего вида, стараясь не смотреть на тело Софии и прикидывая, как поступить. Увидев, что молодой гвардеец пошел в сторону деревьев, она подумала: сейчас или никогда. Это рискованно, но нужно попытаться. Их в любом случае, скорее всего, убьют, и она зашла так далеко вовсе не для того, чтобы отказаться от надежды вызволить Берни и провести с ним остаток дней. Нет, теперь они его не получат.
Осторожно, проверяя, не следят ли за ней, Барбара взялась за ключ зажигания. Все зависело от того, оживет ли мотор сразу, но это была хорошая машина, утром она завелась мгновенно, простояв всю ночь на улице. Она быстро сдаст назад, Берни и Гарри, прислонившиеся к машине, упадут; двоих офицеров она собьет, а если гвардеец с пулеметом даст ей время — развернется и наедет на него. Барбара посмотрела на пулеметчика. Его глаза были прикованы к Гарри и Берни, лицо напряжено, без эмоций.
Она набрала в грудь воздуха и тихо повернула ключ. Мотор взревел. Барбара резко сдала назад и почувствовала, что Берни и Гарри отвалились от машины.
— Нет! — крикнул Берни.
Старший из офицеров, тот, что насмехался над Гарри, успел отскочить в сторону, но упал на спину. На долю секунды Барбара увидела в зеркале выражение разъяренного изумления на лице второго, полковника из лагеря, и он тут же оказался под машиной — она услышала крик, ощутила хруст, когда его переехали колеса.
Пулеметчик стоял с ошалелым лицом, потом развернулся, поднял тяжелое оружие и направил на машину. Но этих секунд хватило Барбаре, чтобы развернуться и сильно ударить гвардейца задним бампером машины, — пистолет-пулемет вылетел у него из рук и грохнулся на крышу, сам стрелок упал. Барбара дернула вверх ручной тормоз и выскочила наружу, вытащив из кармана пальто пистолет. Мотор продолжал работать.
Гарри и Берни поднимались с травы. Гарри выглядел ошарашенным, а Берни был начеку.
— Берегись! — крикнул он.
Гвардеец с трудом поднимался на ноги и тянулся за оружием. Барбара без раздумий наставила на него маузер и выстрелила. Раздался гром, вспыхнуло пламя, из груди мужчины хлынула кровь. Он отвалился назад и затих. Барбара стояла в шоке от того, что сделала. Она повернулась туда, где под машиной лежал Аранда. Он тоже был мертв; его глаза удивленно глядели в небо, рот был открыт, белые зубы сверкали в последнем оскале ярости. По подбородку текла струйка крови.
— О боже! — произнесла Барбара.
Маэстре сидел покачиваясь. Он выглядел потрясенным, крысиные хвостики черных, зачесанных набок прядей упали ему на лицо.
— Не стреляйте! — крикнул он каким-то незнакомым голосом, хриплым и испуганным, и поднял вверх руки, словно так мог отвратить пули. — Прошу вас! Прошу вас!
Барбара почувствовала, как Берни вынул из ее рук пистолет. Он направил его на Маэстре.
— Садись в машину! — резко бросил он Барбаре через плечо. — Забирай Гарри. Ты умеешь водить?
— Да.
— У нас мало времени, — сказал он, — еще один вот-вот вернется.
Барбара смотрела, как Берни медленно подошел к Маэстре, целясь в голову. Генерал смаргивал снежинки с ресниц, а снег шел густой, сыпался на его форму. Лежавшее рядом тело Софии уже было укрыто им, как саваном.
