— Он убил моих людей только ради убийства! Я король Орды, Синтия. Я правлю силой и страхом, а эта маленькая девочка не боится! Ей следовало бы съёжиться, а вместо этого она улыбается.
— О боже, — сказала она, нахмурив безупречные черты.
— Она носит моих детей. — Синджин наблюдал за Райдером, который обратил к нему взгляд ониксово-чёрных глаз.
— И я должен жениться на ней в подземелье? — спросил Кейлин с усмешкой. — Медовый месяц будет довольно интересным, — пожал он плечами, когда его голос затих под сердитым взглядом Райдера.
— Стражники, проследите, чтобы у неё была еда, вода и достаточное количество одеял. В конце концов, она носит племянников Короля Орды. Проследите, чтобы Элиран узнал, что она ждёт близнецов и что ей, возможно, понадобятся дополнительное питание. Адам и Ристан ранее раздобыли немного для Оливии, и при необходимости могут дать ей. Райдер, спальня, — закончила она с многозначительным взглядом.
— Я не откажусь, Питомец, — предупредил он.
— Райдер, ты только что бросил маму детей Синджина в подземелье. Тебе нужно поесть, — сердито отрезала она. — Ты проголодался.
— Нет, женщина.
— Тогда мне нужно подкрепиться.
— Ты больше не питаешься сексом.
— Тогда мне нужно выбить из тебя разочарование. Прекрати спорить и пошли.
— Она знает, где сейчас находится замок. Если мы не будем действовать быстро, они могут уйти до того, как мы их найдём. Я найду их, Питомец, с ней или без неё.
— Тогда пойди ей навстречу. Она будущая королева, и если передаст их нам, народ никогда не примет её. Ты смотришь на это со своей точки зрения, но как насчёт нее? Она собирается предать нынешнего короля и свергнуть его с престола, а значит, тогда она станет правительницей. Айслин, которая даст координаты дворца, станет их королевой и их врагом.
— Ненавижу, когда ты высказываешь свою точку зрения.
— Знаю, но ты привык. Ты король Орды, самой страшной и ненавистной расы фейри, Райдер. Думаешь править ими так, как тебе известно, но перемены начинаются с нас.
— Теперь я должен вытащить её из темницы? — он фыркнул, запустив длинные пальцы в густые волосы цвета ночи. Было бы намного проще, когда он мог просто взять что-то или убить кого-то, и это было бы концом дискуссии или темы.
— Нет, потому что тогда ты будешь дискредитирован, и мы не можем допустить, чтобы начали считать, что ты не уверен в наказании.
— Может, мне послать тебя разобраться с Ордой. Тебя они боятся больше.
— Только потому, что я перегрызла одному из них горло, — ухмыльнулась она, переплетая свои пальцы с его. — Ты хороший король, но этим людям нужно что-то дать. Они прошли через ад, и мы тоже. Только мы знаем, что нам пришлось пережить, потому что им ничего не рассказывали.
— Для своих двадцати двух лет ты довольно умна, женщина.
— Райдер, ты меня хвалишь?
— Нет, это, чтобы затащить твою задницу в кровать.
Кашель прервал подшучивание любовников, и Райдер повернулся к Синджину, который, казалось, был готов броситься в подземелья. Он кивнул, а затем поднял руку.
— Не похоже, что ты можешь сделать её беременной дважды… верно? — Когда Синджин просто уставился на него, Райдер повернулся, чтобы посмотреть на нахмурившегося Зарука. — Верно?
— Я почти уверен, что она фейри, половозрелая фейри.
— Значит, нет.
— Я в этом сильно сомневаюсь.
— Она уже забеременела; может, напомнишь об этом своему волку? Заодно, напомни ему, что её жизнь зависит от того, выполнит она свою часть клятвы, беременна или нет. У неё пять дней, и я почти уверен, — волк захочет, чтобы она и твои дети были живы. — Райдер нахмурился на Синджина, прежде чем покачать головой.
В камере, где она сидела на этот раз, было темнее, сердце Айслин бешено колотилось о грудную клетку, пока она обдумывала следующий шаг. Не то чтобы она боялась за короля, совсем наоборот. Она хотела, чтобы его разорвали на части, главным образом потому, что он никогда не прекратит попыток убить её, и если они сказали правду, она скоро станет матерью. В таком состоянии она не будет столь проворна и не сможет отбиться от убийц, которых он послал за ней.
Она подумала о своих братьях и сёстрах, о том, скучают ли они по ней так же сильно, как она по ним. Были ли они в безопасности? Жестоко ли обращался с ними отец, так как у него часто случались приступы ярости, от которых они без конца страдали? Сколько раз она мечтала убить его, чтобы избавить их от этих приступов? Каждую ночь с тех пор, как он избил её, но всё прекратилось, когда она подстрелила Синджина. И на смену этим мечтам о ярости пришло что-то раскалённое добела, заставившее её мечтать о вещах, которых она никогда не познает.
