— Ты знаешь: эти деньги не мои — казенные!
Константин входит в избу. За письменным столом возле окна он видит чернявую девушку, которая сосредоточенно перебирает какие-то бумажки и изредка щелкает на счетах. Напротив на скамейке сгорбившись сидит Блинов. Он одет в черную овчинную шубу и серые валенки с галошами. Из-под барашкового малахая на крутой смуглый лоб ветеринара спускаются клочья давно не мытых и не чесанных волос. От Блинова пахнет так же неприятно, как и от саней.
— Здравствуйте! — говорит Ласкин.
Девушка бросает на него из-под нахмуренных бровей быстрый взгляд и еле заметно кивает головой. Константин с удивлением узнает в лице девушки знакомые черты — черты Блинова. И догадывается: дочь!
— Можно заказать Москву? — Константин глазами показывает на телефон.
Девушка снимает телефонную трубку.
— Сейчас попробую.
Блинов ни разу не взглянул на вошедшего, ничем не выказал своего интереса к нему. Он сидит с опущенной головой и бормочет:
— Москва! Метрополь! Савой! Гранд-отель!..
Потом медленно поднимает на Ласкина мутные, пьяные глаза:
— A-а, майор! Хотите пол-литра на двоих?
— По какому случаю?
Вопрос озадачил пьяного.
— То есть как — по какому?
— Разве сегодня праздник?
— У меня праздник!
— У тебя каждый день праздник! — упрекает дочь отца и кричит в телефонную трубку: — Москва! Москва!
— Ты, Валька, ничего не понимаешь! — Блинов опять опускает голову.
— Вы, может быть, премию получили? — смеясь одними глазами, спрашивает Константин.
— Какую премию?
— За сохранение молодняка!
Блинов смотрит на Ласкина тяжелым злобным взглядом и молча грозит ему пальцем.
Хлопает дверь. Входит Матвей Белов. Снимает рукавицы и гладит усы и бороду.
— Валь, а газет не привозили? — спрашивает старик.
Валя отрицательно качает головой.
— А я иду, — говорит Матвей, — смотрю: лошадь стоит! Думаю — привезли!..
Блинов рукой манит Матвея к себе. Тот подходит и садится рядом с ним.
— Похоронил старуху? — спрашивает ветеринар.
— Знамо похоронил. А то как же?
Константин еще накануне слышал, что у Белова жена умерла.
— Один остался? — спрашивает Блинов.
— Один, — подтверждает Матвей.
Пьяная ухмылка вдруг появляется на лице ветеринара.
— Как же ты теперь? А? Без жены-то? — Блинов подмигивает Ласкину, как бы приглашая его вместе посмеяться над стариком.
— Как-нибудь, — говорит Белов.
— Ты вот что! — Ветеринар хлопает ладонью по колену Матвея. — Купи мою жену!
Матвей молчит, только неодобрительно качает головой.
— Купи! — хрипит Блинов. — Мне она не нужна!
— Папа! Что ты говоришь?! — кричит дочь, и краска стыда заливает щеки девушки.
— Купи! — продолжает ветеринар, как будто он не слышит слов дочери. — Я недорого возьму. Давай пол-литра. Ну, согласен?
Дед Матвей порывисто встает и сердито говорит:
— Постыдился бы при дочери-то!..
Блинов хватает старика за рукав:
— Погоди! За пол-литра не хочешь? Ладно! Бери за четвертинку!
Матвей дергает рукав и направляется к двери.
— Что? И за четвертинку дорого? — кричит ему вслед ветеринар. — Ну черт с тобой! Бери за сто грамм!
Старик толкает дверь, плюет через порог и скрывается в сенях.
— Говорите с Москвой! — Девушка подает Ласкину телефонную трубку.
Голос жены доносится издалека, как будто бы за тысячи километров. Светлана недоумевает, почему он застрял в Подлипках да еще хочет, чтобы и она туда приехала.
Наконец Константину удается уговорить жену, и она обещает на другой день к двенадцати часам быть в Лужках.
Ласкин подает Вале Блиновой десятирублевку.
— Не знаю, наберу ли вам сдачи, — говорит девушка и начинает рыться в ящике письменного стола.
В это время дверь распахивается, и через порог шагает высокий парень в темном замасленном ватнике и в грязных стеганых ватных брюках, заправленных в кирзовые сапоги. У парня обветренное, с бронзовым загаром лицо. Из-под серой мерлушковой шапки на лоб выбилась прядь черных волос.
— Ивану Иванычу! — еще с порога приветствует парень ветеринара.
Константин не знает этого парня. По виду — тракторист! Парень на ходу снимает замасленные до блеска варежки. Кисти рук у него широкие, потемневшие от машинного масла. Он подает Блинову руку и садится рядом с ним.
— Просьба к вам, — говорит он.
Ветеринар смотрит на парня исподлобья:
— Ну?
— У вас трос есть…
— Какой трос?
— Тот, что в лесу нашли.
— Ну есть! И что же?
— Дайте нам его на часок.
— Вам? На часок?
— Нам надо три кряжа подвезти к пилораме.
— У тебя ведь свой есть!
— Весь порвал. На свалку выбросил.
— И мой хочешь порвать?
— Нет, зачем же…
Ветеринар вдруг оживляется:
— Ладно! Ставь пол-литра! Дам на часок.
— Пол-литра? — Парень чешет в затылке.
— Пол-литра нет — и троса нет! — Блинов поднимает на Ласкина мутные, пьяные глаза. — Как, майор, пол-литра — это ведь не дорого?
— Это как рассудить! — с иронией отвечает Константин.
— Ну давай, рассуди! — требует ветеринар.
Губы Ласкина трогает ироническая улыбка:
— Вы же сейчас свою жену за сто грамм продавали!.. После этого пол-литра за трос — не много ли?
— Но-но! — Блинов опять грозит Ласкину пальцем.
— Иван Иваныч! — Парень трогает ветеринара за плечо. — Ведь трактор стоит! Люди ждут!
— Ничего, подождут!
