— Кто это? — Коля сердито оглядывает толпу и вдруг встречается взглядом с Аней…
Молодежь начинает расходиться.
Аня оглядывается: где же Настя? Вон она — уже возле клуба. Сейчас за угол завернет и скроется. Кто же с ней? Какой-то незнакомый парень. У него за плечом на ремне гармошка. А Коля где? Обернуться бы и посмотреть, но у девушки не хватает смелости. А если он тут, рядом? Да, он идет за ней. Она это чувствует…
— Аня!
Это его голос. И его шаги. У девушки радостно бьется сердце.
Аня не ожидала, что они встретятся так просто. Разговор завязывается непринужденный. Коля рассказывает о своей службе в армии, где он научился плотничать. Он признается, что в колхозе не работает, хотя там плотники очень нужны. Разве с Карповым можно договориться? Разве он может ценить работников?
«В самом деле, — думает Аня, — с нашим председателем не так-то легко договориться!»
Девушке хорошо. Она счастлива…
Они входят в клуб. Из дальнего угла слышится голос Насти:
— Аня! Сюда!
Аня идет к Насте и садится рядом с ней. Коля направляется к киноаппарату, где за столом стучат костяшками доминошники.
Рядом с Настей, с другой стороны, сидит этот парень с гармошкой.
— Анька, познакомься! Это Леша Курдюмов, — говорит Настя.
Курдюмов подает Ане широкую теплую ладонь.
Настя толкает Аню локтем:
— Теперь слушай!
Леша Курдюмов поправляет на плече ремень, перебирает лады, берет аккорд. Потом кивает Насте:
— Ну, давай!
И Настя запевает под аккомпанемент гармошки:
Гул в зале сразу стихает. Все повертываются к гармонисту.
Аня наблюдает за Настей. Та с полуоткрытым ртом, с сияющими глазами, подавшись грудью вперед, смотрит через головы людей…
И вдруг грубоватым, но приятным тенором запевает сам гармонист!
На скамьях вспыхивает смех. Настя склоняется к Ане:
— Это про Генку Сверчкова и Машу Прудкову.
И снова поет:
В зале тишина. Даже доминошники теперь не стучат. Притихли все и ждут.
И вот неожиданно запевает другая девушка, библиотекарша Валя Борисова, которая сидит по другую сторону гармониста. Запевает звонким голоском, взяв невообразимо высокую ноту:
И новая вспышка смеха на скамьях.
«Горяченькие частушки, — думает Аня. — Веселые и колкие. Кто же их складывает? Кто-то из них…»
Мысли девушки прерывает стрекот киноаппарата. Лампа под потолком гаснет. Загорается экран…
Из клуба Аня выходит вместе с Колей, и они идут домой. Коля берет ее под руку.
До дому дошли незаметно, очень скоро, как показалось девушке. Вот и знакомое крыльцо. Коля вместе с ней поднимается по ступенькам. Берет ее за плечи, смотрит в глаза. И улыбается. Ане приятно, хорошо. Так бы и стояла она с ним долго-долго, до самого утра!
У Коли сильные руки. Вот он стиснул плечи девушки и привлек Аню к себе.
— Не надо… — шепчет она и чувствует, как сильно стучит ее сердце.
Коля крепко обнимает девушку и неожиданно целует в губы.
У Ани кружится голова, она испуганно отталкивает Колю.
— Как тебе не стыдно! — говорит девушка, на глазах у нее навертываются слезы.
— Я ничего плохого не сделал — только поцеловал тебя, — возражает Коля. — Ведь я люблю тебя!
И он снова привлекает ее к себе и опять целует.
Девушка закрывает лицо руками и бросается к двери. Звякает щеколда, Коля остается один…
Аня тихонько проходит за перегородку, быстро раздевается и ложится в постель. Долго лежит она с открытыми глазами. На губах ее блуждает счастливая улыбка. Она перебирает в памяти все, что произошло за этот вечер. И засыпает с радостным сознанием, что Коля любит ее.
Константин входит в кабинет председателя колхоза. Карпов сидит за столом и разговаривает по телефону. Он мрачен. На приветствие Ласкина не ответил и даже не поднял на него глаз. Глухо и хмуро бубнит он в телефонную трубку:
— Да-да!.. Есть!.. Можно!.. Нет…
Константин с минуту стоит возле двери, потом проходит к окну и садится на скамейку. Он боится, что Карпов не даст ему лошади. Скажет: «Все в разгоне». Тогда придется идти на станцию пешком. Светлана будет упрекать: «Неужели ты не мог сделать для меня такой мелочи?». Чего доброго, рассердится и уедет обратно в Москву…
А Фрол Кузьмич теперь слушает, склонив голову набок и прижав телефонную трубку к плечу. На листке блокнота авторучкой он рисует какие-то кружочки и штрихует. Затем прощается с кем-то:
— Пока! — и резко, рывком вешает трубку. И только после этого поднимает глаза на Ласкина: — Я вас слушаю!
Выслушав просьбу Ласкина, председатель начинает писать записку.
