Акулина Ласкина и Матрена Лаврухина сидят в третьем ряду и вполголоса переговариваются. Матрена разглядывает новые варежки Акулины и расспрашивает, много ли на них шерсти ушло, хорошо ли они греют.
Пора бы уже начинать, все собрались. В клубе тесно. Кто пришел пораньше — сидят на скамьях. Многие стоят в проходах. Толпятся возле двери.
На сцене возвышается продолговатый стол, покрытый красным полотнищем. За столом никого нет.
Но вот дверь широко распахивается, и в клуб один за другим входят Карпов, Капустин, Ефимов, Ключников, Ласкин. Вместе с ними входят незнакомые люди, среди которых Акулина узнала лишь одного — районного ветврача Орлова. Тут были и шефы с московского завода, и представители соседнего колхоза «Память Ильича».
Карпов начинает читать отчетный доклад. Читает он монотонно, глухо покашливая, и страницу за страницей откладывает в сторону.
Акулина прикрывает глаза ладонью. Как сквозь сон слышится ей голос Карпова. Председатель колхоза называет цифру за цифрой: столько-то всего членов в колхозе, из них столько-то трудоспособных, в том числе мужчин… Столько-то нетрудоспособных, престарелых, подростков, детей… Столько-то в колхозе земли, строений, машин, скота…
— Эка, сколь цифр рассыпал! — говорит Матрена, трогая подругу за плечо. — В глазах рябит.
Акулина опускает руку, смотрит на Карпова. А тот все бубнит и бубнит, все сыплет цифры: картофеля с гектара столько-то, овощей столько-то, многолетних трав на сено столько-то…
Матрена дремлет.
Акулина смотрит на сына. Он сидит рядом с Ключниковым. Секретарь райкома склонился к нему и что-то говорит. Константин кивает головой и улыбается. А с другой стороны рядом с Ключниковым сидит Капустин. Он строго оглядывает зал, словно хочет припугнуть собравшихся: «Смотрите вы у меня!..»
— Плохо у нас было с откормом и выращиванием свиней, — говорит Карпов.
Акулина слушает и думает: «Сейчас начнет ругать свинарок».
Нет, опять посыпались цифры: сколько поросят народилось, сколько пало, сколько забито, сколько снято с откорма.
— А в чем корень зла? — спрашивает докладчик и тотчас же дает ответ: — В кадрах свинарок. К сожалению, они у нас были не на уровне…
Горько и обидно слушать это Акулине. Концом шали она прикрыла глаза и низко опустила голову.
— Теперь мы ввели бесстаночное содержание свиней, — продолжает Карпов.
Акулина поднимает голову и смотрит на председателя колхоза. Он приосанился, напыжился и докладывает о перестройке свинарника, о его механизации, об увеличении свиного поголовья. Фрол Кузьмич гордо посматривает то на Ключникова, то на Капустина и обещает в недалеком будущем завалить их свининой…
Доклад кончился. Акулина наблюдает, как торопливо Фрол Кузьмич собирает листки и сует их в портфель. Затем он садится в президиум рядом с Капустиным. Достает носовой платок и вытирает шею.
Акулина чувствует, как из глубины души поднимается гнев на председателя колхоза. «Теперь я скажу!» — уже решила она. И прислушивается, что говорит председатель ревизионной комиссии. Тот доказывает, что косарям на сенокосе трудодни начислялись неправильно: записывалось им больше, чем они выработали…
Но вот кончил и этот. Тишина. Над столом президиума поднимается Ефимов.
— Кто хочет выступить в прениях?
Акулина решила не выступать первой. Пусть кто-нибудь начнет.
Но начинать никто не хочет. Все молчат. На призывы Ефимова зал отвечает только покашливанием.
Так проходит пять минут.
— Как же так? — растерянно разводит руками Ефимов. — Будем обсуждать доклад или не будем?
И тут поднимается Акулина Ласкина:
— Дай-ка я скажу!
Она развязывает шаль и сдвигает ее на затылок, обнажив темно-синий платок с белыми горошинами. Дрожащими руками поправляет пряди седых волос, выбившиеся из-под платка.
— Не знаю, с чего и начать…
Акулина смотрит на сцену и встречается с холодным, настороженным взглядом Карпова. Ох, недобрым кажется ей этот взгляд. Ну, будь что будет! Она оглядывается в зал. Там сотни глаз — теплых, доброжелательных, ждущих. От них становится спокойнее. Кладет руку на плечо Матрены и начинает:
— Не первый год дивлюсь я, какого председателя нам бог послал! Из себя видный, образованный, не чета нам. День и ночь все думает, как бы наш колхоз прославить и как бы, грешным делом, честь колхоза не замарать. У всех на памяти, как в ноябре приехал к нам председатель райисполкома товарищ Капустин. Он здесь сидит, не даст мне соврать. Ну, приехал — милости просим! Фрол Кузьмич посылает на свиноферму Надежду Носкову. В тот раз меня там не было, а вот Матрена убиралась. Подходит Надежда к ней и требует: «Давай поросенка!». Матрена дивится: «Зачем? Куда?». А Носкова в крик: «Не твое дело! Сам велел!». Поймала поросенка — и в мешок его. И унесла без записки, без расписки. Так, что ль, Мотя?
— Так, чего уж там! — смутившись, подтверждает Лаврухина.
Акулина видит, как ерзает на стуле Капустин, беспокойно поглядывая то на Карпова, то на Ключникова. Карпов передает Ефимову записку. Тот читает ее и сует в карман.
