Уже почти добравшись до своего квартала Нижнего Города, Тегги наткнулся на ликующую толпу. Звуки доносились и с соседней улицы, а где-то далеко, возможно, со стороны Талуки, слышны были трубы. Впервые со времени бунта город снова зазвучал так громко, тем более — радостно, но почему-то Тегоана окатило тревогой.
Почти не разобрать было ничего в криках, метались от дома к дому мальчишки и суетливые женщины, но гул только нарастал, вот уже перекинулся на ту сторону Велды…
— Что, что? — схватил художник первого прохожего.
— Королева! Королева родила! — крики теперь слышились ясно, — у государя есть наследник!
— Бог нас помиловал, у них сын, — набожно скрестил руки на груди пожилой северянин, сняв шапку и глядя на небо, — здоровый сын, наконец-то!
— Она жива?!
— Весть принесли драконы, говорят, в этот раз рядом не было даже лекаря, только служанки да государь, никто ничего не успел понять…
— Не может быть! После стольких лет!
Горожане высыпали на улицы из домов, шумели, переспрашивали друг друга. Тегоан выдохнул, удивляясь тому, как счастье охватывает его соседей. Как мало им было надо, в самом деле! Возможно, Гиссамин был и прав.
В Верхнем городе забили колокола, а радостный вой с волчьего подворья в отсутствие ветра разносился над рекой и поймой. Наконец, раздались и первые хлопки драконьего огня. Вечером наверняка будет фейерверк. Раздадут хлеб нищим, медь на рынке, серебро — в храмах… Тегги расслышал, как об этом вокруг красных от натуги, срывающих голос глашатаев судачит толпа.
— Королевское помилование осужденным! — пытаясь перекричать их, орал один из них, поднимая высоко над собой ободранный свиток, — нет налогов на весь последующий год! Нет пошлин! Королевское помилование…
Вдруг Тегги словно встретил грудью нож. Мир серым пятном расплылся перед глазами, дыхание перехватило, из груди вырвался лишь неясный хрип.
Амнистия. Полная, законная, для всех. Из тюрем выпустят убийц, грабителей и насильников. Простят даже богохульников.
Мартсуэль Варини не дожил до нее всего лишь нескольких дней.
========== Полотно без имени ==========
Звуков празднества и всеобщих гуляний, охвативших весь Нэреин, здесь было почти не слышно. В этом районе всегда селились те, кто желал тишины и покоя. Тегоан не думал, что найдет силы прийти, не думал и о том, что будет этому рад.
Как будто тень Марси все еще могла быть встречена здесь, где уже выставили под весеннее солнце кадки с землей и вычистили окна заботливые хозяйки.
На двери дома Варини Тегги не нашел траурной завесы, не было и лент на можжевеловых кустах во внутреннем дворе. Молчаливый конюх Игрис, открывший дверь, сразу испарился, спрятавшись где-то у себя, а больше Тегоан не встретил никого.
Он не спешил идти к Эльмини. Не был уверен, что она вообще его примет — как не знал и того, что она ответила своим братьям на завещание Марси. Тегги понял бы, если бы она оскорбилась, узнав, что была завещана, как лошадь или другое имущество. Постояв немного в мощеном дворике, мужчина понял, что еще смущает его: абсолютная тишина. Детей в доме не было. Не звучало голосов молодых девушек, живших при Эльмини, не было слышно домашней птицы. Встряхнувшись, Тегоан зашагал по галерее к покоям хозяйки дома.
По пути он не смог удержаться от того, чтобы не заглянуть в приоткрытую дверь студии, в которой так часто проводил время с Мартсуэлем. Зная, что горе сожмет в тисках сердце, все равно встретил знакомую обстановку: осиротевший мольберт, тряпки под палитрой, грифельную стружку и пудру в стеклянных чашечках, свет из просторных окон. Казалось, щелкни пальцами — и навстречу, подтягивая сползающий пояс шелкового домашнего платья, выйдет Марси, задумчивый и вдохновенный.
Приемная Эльмини была пуста. Тегоан нашел ее в супружеской спальне — в которой последние годы в основном ночевала одна она, тогда как Варини предпочитал свою студию.
— Здравствуй…
Он подавился положенными продолжениями фразы. Не смог ничего произнести о соболезновании.
Эльмини печально скривила губы в подобии улыбки. Не встала с сиденья у окна.
— Я ждала, что ты придешь.
Он хотел сказать хоть что-нибудь, но все молчал. Как произнести эти слова? Как объснить ей, почему не спас, не вытащил Марси, пусть ценой своей жизни?
— Прошу тебя, Тегги, — устало повторила Эльмини, кивая на место рядом с собой, — не стой так.
— Как ты? — выдохнул Тегоан, не представляя, что еще можно сказать. Женщина скривила губы. Он обратил внимание, что на ней нет ни головного убора, ни привычных лент или тиар. Светлая коса ее, обычно обернутая вокруг головы, была растрепана.
— Мне запретили носить траур. Дали только три дня. Нельзя. Я ведь теперь… невеста.
Она прикрыла ладонью рот, всхлипнула, но потом часто заморгала, замахала руками:
— Нет-нет, ты не думай, я знаю, что он прав. Был. Он всегда думал больше о других, чем о себе…
