Как только мы зашли в бассейн, Джулиан тут же прыгнул в воду. Брызги разлетелись во все стороны. Для молодого парня это было в порядке вещей, но не для меня. Я аккуратно спустилась по лесенке и медленно поплыла к тому месту, откуда только что уплыл Джулиан. Прикрыв глаза, я позволила телу скользить сквозь воду. Мне было тепло и уютно. Дважды ко мне возвращались мысли об утренних событиях, и оба раза я заглатывала воду. Приходилось отфыркиваться и переворачиваться на спину. Проплыв туда-обратно около двадцати раз, я посмотрела на Джулиана. Он собирался сделать сальто.
— Пойду в душ, — крикнула я.
Джулиан ответил, что почти закончил.
Я четыре раза намыливала голову шампунем. Это могло окончательно испортить волосы, но мне было наплевать. Перед глазами до сих пор стояло мертвое тело. Оно вытеснило все мои прежние воспоминания о школе — об историческом классе, поле для хоккея… Очень жаль, но средняя школа Элк-Парк давно перестала быть безопасным местом.
В ожидании Джулиана я стояла в лобби и смотрела в окно на падающий снег. Он напоминал мне хлопья пепла, принесенные ветром с далекого пожара. Внезапно я ощутила острое чувство голода. Смахивая с волос капли, Джулиан вышел из зала, и мы молча отправились к Марле.
Марла встретила нас криком радости. На ее гипсе уже красовалось множество содержательных надписей.
— Я думала, ты приедешь одна, — сказала она, глядя на Джулиана, — у меня остался только один горячий бутерброд с сыром грюйер и сырные бургеры. Еще в меню жареный лук с перцем и салат из красной капусты.
Марла с надеждой посмотрела на Джулиана. Смущенный таким повышенным вниманием, он зарделся и пробормотал «спасибо».
— Заходите уже, — позвала Марла. — Голди еще на прошлой неделе просила меня найти эту женщину, — оглянувшись на Джулиана, подруга добавила: — Вполне возможно, ты ее знаешь.
Памела Сэмюэльсон — бывшая учительница средней школы Элк-Парк — сиротливо ютилась на уголке полосатого зелено-голубого дивана. В камине, оформленном по краям бело-зеленой итальянской плиткой, уютно потрескивал огонь.
— Мисс Сэмюэльсон, — удивленно воскликнул Джулиан, — наша учительница по истории Америки!
— Пам теперь занимается продажей недвижимости, — неожиданно ласково сказала Марла — обычно она не испытывала к риэлторам особой симпатии, — в школе ей пришлось несладко.
— Несладко? — уточнила я.
Памела Сэмюэльсон смущенно теребила пальцы.
— В этой школе не слишком-то любят выносить сор из избы, но когда мне позвонила Марла и рассказала о Сьюзан…
— Вы уже знаете? — я была поражена, хотя мне давно пора было понять, что в Аспен-Мидоу новости, особенно неприятные, распространялись с потрясающей скоростью.
— О да, — ответила Памела, накручивая на палец кудрявую прядь, — и про заваленные тесты. Экзамены всегда проводятся в перую субботу ноября.
Я посмотрела на Джулиана, но он только пожал плечами.
— Не могли бы вы побольше рассказать нам о школе? Мне ужасно стыдно, но в данном случае любые сведения будут весьма полезны…
— Ну, в принципе, я все это уже рассказывала Марле… Вряд ли мои слова смогут помочь, — Памела замолчала и опустила взгляд на пальцы.
— Пожалуйста, рассказывайте, — вновь попросила я.
Бывшая учительница продолжала хранить молчание. Джулиан встал и добавил в очаг еще одно полено. Марла увлеченно изучала обивку дивана. Мой желудок громко заурчал.
— Перед тем, как меня уволили, — в конце концов начала Памела, — я провела выпускной экзамен по истории Америки. Темой сочинения стала «Внешняя политика Америки со времен Гражданской войны до наших дней», — глаза бывшей учительницы внезапно налились кровью. — Несколько учеников почему-то решили, что я писала по этой теме сочинение на собственном выпускном экзамене. Конечно, это было не так. Выпускники пожаловались директору Перкинсу, и он устроил мне разнос. По его мнению, данная тема была чересчур сложной и больше подходила для студентов, чем для школьников.
— Ох-ох, — только и смогла выдохнуть я.
— Тогда я поинтересовалась, какой университет окончил мистер Перкинс, быть может, университет на Сэндвичевых островах? Но это еще не самое худшее, — жалобно добавила Памела. — В то время футбольный сезон как раз был в самом разгаре. Перед экзаменом Брэд Маренски готовился к игре и блестяще себя на ней показал, но об истории он как-то подзабыл. В его сочинении не были упомянуты ни Первая, ни Вторая мировые войны.
— Обалдеть, — воскликнул Джулиан.
Лицо Памелы Сэмюэльсон исказилось от гнева.
— Обалдеть?! Что обалдеть? — заорала она на Джулиана, который был глубоко шокирован такой бурной реакцией. Через несколько секунд учительница успокоилась и добавила уже спокойнее: — В общем, я поставила Брэду низший балл.
Никто не рискнул высказаться.
