— Она сказала, что отношения с Феррелл у Эгона были чисто платоническими. Кстати, эта вторая женщина ужасно худая, — прошептала Марла, — говорят, она недавно сделала липосакцию.
Марла спросила, как поживает Джулиан. Я ответила, что выглядит он очень неплохо. На мой недоуменный вопрос, почему ее это заинтересовало, подруга ответила, будто испытывает огромное уважение к вегетарианцам. Слова Марлы оказались для меня настоящим сюрпризом.
В четверг Арч и Джулиан отправились на поминальную службу в церковь. К сожалению, у меня была назначена встреча с клиетом, желающим сделать заказ к Дню благодарения. Отменить ее было невозможно — предстояло обсудить множество важных моментов. Для себя я решила, что в День благодарения ограничусь десятью обедами. Для приготовления блюд у меня оставались вторник и среда, а рано утром в четверг девять заказов нужно было доставить по адресу. Десятый включал в себя не только еду, но и обслуживание. Джон Ричард собирался провести грядущий уик-энд, катаясь с Арчем на лыжах. Лично для меня это означало прекрасную возможность поработать и обеспечить нас с сыном на ближайшие весенние месяцы — работы в это время всегда было немного. Однако лыжные выходные Арча являлись далеко не единственным благоприятным фактором. Я прекрасно понимала, что клиенты давно устали от лапши, рулетов и лепешек с индейкой, так же как и от любых блюд из домашней птицы. Рыбные рецепты, над которыми я работала в последнее время, могли прийтись очень кстати.
Метели бушевали всю неделю. Температура падала день ото дня, и озеро Аспен-Мидоу покрылось толстой коркой льда. В пятницу утром я встала рано и, выполнив упражнения, отправилась по делам. Выйдя на улицу, я поняла, что мне не помешало бы еще около шести слоев одежды. Надеть на себя водолазку и пальто, с моей стороны, являлось непростительной глупостью. Зимняя погода сподвигла продавцов выставить на витрины рождественские украшения. Электронный градусник на банке Аспен-Мидоу показывал более двадцати градусов мороза. Снег на дорогах еще не успели расчистить, поэтому ехала я с большой осторожностью. В голову поневоле приходили мысли о том, чтобы найти пристойное жилье на Гавайях и заняться ресторанным обслуживанием там.
Парковка школы Элк-Парк большей частью оказалась забита специфическими машинами, низкая посадка которых, строение боковых фар и непомерно большие зеркала говорили о том, что они принадлежат местному департаменту полиции. Мне показалось странным такое повышенное внимание полицейских к смерти мисс Феррелл. Одновременно со мной к школе подъехал Эгон Шлихтмайер. Облаченный в новую элегантную куртку с меховой отделкой, он чопорно взошел на крыльцо и придержал для меня массивную дверь. Я заметила, что кто-то снова повесил на нее фотографию Кита Эндрюса.
— Опаздываешь? — спросила я Эгона.
— Первый урок у меня начинается только в десять, — ответил парень и подчеркнуто вежливо добавил: — с утра я ходил на тренировку, но вас почему-то не заметил.
Я смерила Шлихтмайера тяжелым взглядом.
— Хорошая куртка.
Мои слова остались без ответа — Эгон удалился.
Секретарша сообщила, что сейчас директор на конференции, однако скоро освободится и сможет уделить мне время. Я отправилась на поиски Арча. Отыскать сына мне удалось не сразу — он выступал с докладом на занятиях по социологии. Я рассчитывала успеть также найти Джулиана, но перед этим окинула класс оценивающим взглядом. Одноклассники внимательно слушали моего сына. Сердце окутала волна внезапной гордости.
Около двери одного из классов стоял полицейский. Я кивком поприветствовала его и назвала свое имя. Детектив ничего не ответил, но, когда я заглянула в смотровое окошко, не стал мне мешать. Внутри Эгон Шлихтмайер проводил урок по истории. Посреди класса выступал с докладом Магуайр Перкинс. На доске мелом была написана тема: Доктрина Монро[31]. К сожалению, эта тема, по-видимому, особого интереса у публики не вызывала.
Грир Доусон занималась своей прической, Хизер Куперсмит что-то считала на калькуляторе, Джулиана явно клонило в сон. В какой-то момент наши с Магуайром взгляды встретились, и он помахал мне рукой. Я отпрянула от двери. Меньше всего мне хотелось, чтобы Эгон Шлихтмайер решил, будто это слежка. Пора было двигаться к офису директора.
— Он готов с вами встретиться, — прокомментировала секретарша, не отрывая глаз от монитора.
Я зашла в кабинет, отчаянно пытаясь понять, как девушка умудрилась меня узнать. Неужто она определила мое присутствие по запаху?
Директор Перкинс как обычно говорил по телефону. Похоже, звонок был не слишком важен: прикрыв трубку ладонью, Альфред жестом указал мне на угол стола. В указанном месте находился поднос со сладостями и серебристым электрическим чайником.
— Берите то, что нравится, — прошептал Перкинс, — я скоро закончу.
