«Маллеус» с готовностью толкует как колдовство всякое поведение, которое не могут объяснить его авторы клирики, — поведение, которое могло не предполагать ничего зловещего, кроме действий наркотических средств, таких, как спорынья или «волшебные грибы», женской мастурбации или всего лишь чувственного принятия солнечных ванн[440].
Только один момент не очень понятен — действительно ли инквизиторы не могут объяснить то, что им кажется странным или не хотят? В каком психическом состоянии они находились, если излагали свои измышления на полном серьезе? К традиционному ярлыку «религиозный фанатик», который обычно воспринимается как самодостаточный для объяснения подобной неадекватности, стоит все же добавить и другие возможные варианты: сами инквизиторы находились под действием каких-то «волшебных грибов», либо они отрабатывали конкретный заказ папы, заинтересованного в разжигании истерии. А вероятно, и то и другое.
Глава седьмая второй части «Молота ведьм» целиком посвящена актуальной проблеме зловредного членокрадства и называется: «О способе, коим ведьмы лишают мужчин полового члена». Она наполнена подобными байками:
Некто рассказывал, что когда он потерял член и обратился за восстановлением своего здоровья к ведьме, та приказала ему подняться на дерево и из находившегося там гнезда, в котором лежало большое количество членов, взять себе один. Когда тот хотел взять из них один побольше, ведьма сказала: «Нет, этот не тронь, — и при этом добавила, — он принадлежит одному священнику»[441].
В правдивости таких описаний инквизиторы не сомневаются, и характерно ссылаются на свидетельства мистически настроенного и галлюцинирующего населения:
Наконец, что нужно думать о тех ведьмах, которые такие члены в большом количестве, до двадцати или тридцати членов зараз, скрывают в птичьем гнезде или ящике, где они движутся, как живые, и принимают пищу, что многие видели и что повсеместно известно?[442]
Галлюцинация это или реальность? — размышляют инквизиторы. И приходят к выводу, что голодные живые члены в гнезде объясняются, видимо, все же «дьявольским наваждением», но в то же время демон может лишать членов вполне физически.
Что касается вопроса, бывает ли так, что демон без помощи ведьмы удаляет мужской член и имеется ли различие между тем и другим удалением, то можно сказать, кроме того, что сказано в первой части трактата в вопросе, могут ли ведьмы удалять мужской член: во-первых, когда демон сам по себе удаляет член, тогда он действительно и реально удаляет…[443].
При этом сам демон не может оторвать член безболезненно, и делает это «не без вреда и не без боли». Инквизиторы также предполагают, что демон может член и восстановить, если захочет.
А отчего можно было в то время лишиться члена не только в воображении, но и в реальности? Похоже, мы здесь имеем дело как с галлюцинациями, так и с физическим действием спорыньи. Причем от отравления и член может отпасть, и импотенция появиться. Влияние отравления спорыньей на потенцию может происходить, вероятно, вследствие поражения сосудистой системы полового члена. Но итальянские ученые также связывают импотенцию с изменением функционирования медиаторов дофамина и серотонина, с учетом того, что «дофамин DA и серотонин 5-HT — медиаторы, наиболее непосредственно вовлеченные в сексуальную активность»[444]. А это те самые медиаторы, на которые влияют алкалоиды спорыньи.
Выкидыши, происходящие в реальности от той же спорыньи, по утверждениям инквизиторов, тоже, естественно, производят зловредные ведьмы: «Не прибегая к обману чувств, они производят также выкидыши, если зачатия не удалось им предотвратить».