– Ладно, продолжай, – процедил он.
– Я вернулась, чтобы помочь, но без твоей поддержки мне не справиться. У твоей хальмони осталось очень мало ци.
– Откуда ты знаешь? – Джихун сузил глаза.
Миён поджала губы, и парень мигом сообразил. Она навещала хальмони без его разрешения.
Но Джихун не хотел дать гневу все испортить. Поэтому он решил не кричать.
– И что означает то, что у нее мало ци?
– Это значит, что ей не хватает энергии, чтобы очнуться.
Джихун нахмурился. Неужели хальмони никогда не проснется?
– Она может проснуться. – Миён как будто читала его мысли. – Теоретически.
– И что нам для этой теории нужно?
– Надо придумать, где достать для нее ци, с помощью которой мы «запустим» ее тело. И тогда она сможет проснуться.
– Отлично. Где достать ци?
– Я еще думаю.
– Возьми мою, – предложил Джихун.
– Нет. – Ответ был настолько категорическим, что Джихун отпрянул.
– Почему это? – возмутился он.
– Потому что нельзя. Ты парень.
Джихун усмехнулся, но потом на память пришли книжки хальмони, в которых рассказывалось о женской энергии – инь – и мужской энергии – ян. Раз в жизни существовало столько всего сверхъестественного, то почему бы и этим историям не оказаться правдой?
– Так ты мне поможешь? – спросила Миён.
Джихуну хотелось ответить «да». Хотелось обнять ее, поблагодарить за то, что она вернулась. Но что-то его удерживало. Парень вспомнил, как Сомин ругала его за то, что он слишком гордый, но Джихун не мог так просто взять и все забыть. В конце концов, хальмони была больна именно из-за матери Миён. А Миён исчезла, вместо того чтобы признать это. И он никак не мог простить или довериться ей.
– Я подумаю, – сказал он и двинулся через дорогу, на автобусную остановку.
– Ты что, соврала ему? – спросил Чуну, когда Миён залезла в машину. Девушка кинула на него мрачный взгляд, и токкэби постучал себя по уху. – Слух у нас тоже отменный.
– Я ему не врала, – возразила Миён. – Его энергия хальмони не подойдет.
– Но не потому, что он
– Это пока не наша проблема. – Миён скрестила руки на груди.
Чуну завел автомобиль.
– Это единственная проблема, которая должна тебя волновать, – заметил парнишка.
– Ты без денег хочешь остаться или что?
– А ты не боишься, что твоя дорогая мамочка узнает, где находится ее любимая доченька?
Миён сжала зубы: он загнал ее в ловушку.
И тут же как по волшебству у Миён зазвонил телефон, на экране высветился номер Йены. Девушка сердито посмотрела на Чуну и взяла трубку.
– Мама.
– Дочь, ты начала питаться? – Йена каждый разговор начинала с этого вопроса, и Миён еле удержалась от вздоха.
– Нет, не начала. Но я нормально себя чувствую.
– Очень в этом сомневаюсь. С каждым днем без новой энергии ты становишься слабее. Не надо было оставлять тебя в Японии. Наверное, тебе стоит приехать ко мне.
– Нет! – воскликнула Миён – пожалуй, громче, чем следовало. Девушка глубоко вздохнула, а потом продолжила уже спокойнее: – Правда, со мной все нормально. Чуну делает мне этот свой отвратный коктейль. Я его пью каждый день, и он помогает. Правда.
– Я тебе слишком много позволяю, – произнесла Йена, говоря скорее с собой, чем с Миён. – Не знаю, почему я поддалась на твои уговоры и уехала без тебя.
– Если я так слаба, то путешествия могут плохо сказаться на моем состоянии. – Миён рискнула воспользоваться материнской логикой против нее же.
– Ладно. Но тогда отвечай на все мои звонки, пожалуйста. Если я хоть раз попаду на голосовую почту – я тут же возвращаюсь.
– Да, мама, – покорно ответила Миён.
Даже не попрощавшись, Йена положила трубку. Миён без сил откинулась назад и закрыла глаза. Она только что соврала собственной матери. Девушка никогда еще не чувствовала подобной слабости. В последнее время она никак не могла нормально отдышаться. Мышцы тоже постоянно горели, словно медленно разлагались. Миён почитала о симптомах голодания, и, похоже, организм уже начал черпать энергию из наименее подходящих ресурсов.
– Как там наша любимая мамочка? – залепетал Чуну.
Вместо ответа Миён спросила:
– У тебя еще та жижа осталась?
Чуну посмотрел на лисицу, и, если бы Миён его не знала, она бы решила, что тот обеспокоен.
– Да, дома еще есть.
Токкэби, вжав в пол педаль газа, пролетел на красный свет.
Но у Миён не было сил жаловаться на его кошмарный стиль вождения.
На выходные Чханван, несмотря на протесты Джихуна, вытащил его гулять. Чханван заявил, что друг слишком много времени проводит в школе и в больнице, и возвестил, что нужно хоть иногда выходить на свет дневной. Джихун же, заглянув в прогноз погоды, угрюмо оповестил о предстоящем дожде.
– Тогда пойдем в компьютерный зал? – предложил Чханван, когда они зашли за кофе.
– Ты разве не ради солнца все это затевал?
– Ох…
Чханван выглядел настолько убитым, что Джихун решил уступить.
– Впрочем, как я могу тебе отказать, раз ты так хочешь, чтобы тебе надрали задницу?
