— Снова медведь? — спросил Кшистоф.
— Нет. Медведь больше не оборачивался. Теперь гиена.
— Знаю я эту гиену, — пробурчал рысь.
— Я решил не торопиться, как вы и говорили, — угодливо добавил лис. — Тем более у гиены это первый несанкционированный оборот. Привод только один, пять лет назад, за непристойное поведение в общественном месте.
— Где они? — спросил Кшистоф, склонившись к монитору.
— В вампирской башне.
— Где?! — завопил он. — Что ж ты молчал?! Чего ждал?!
Он стукнул кулаком по красной кнопке на стене, и от сирены, разнесшейся по отделению, задрожали окна.
— Действуем немедленно! — крикнул Кшистоф, выскакивая из кабинета. — Группа быстрого реагирования! Цель — вампирская башня! Ты уволен, — добавил он, обернувшись к растерянному стажеру. — Не твое это, не твое.
Джонни положил в гроб череп, но тот откатился, повернувшись клыками в сторону. Вынув из кармана пиджака платок, он подсунул его под черную скулу, набросил на ноги мохнатую шкуру, которую принес из зала альфы.
— Где остальные? — спросил он у Лесси.
— Пошли за второй партией крови и не вернулись, — ответила блондинка.
Джонни нахмурился, повернулся к шторке из пластиковых бус — единственному яркому пятну в квадратном помещении без окон, черные стены которого поглощали даже слабый свет ламп, похожих на выпуклые белесые глаза. Стоило Джонни лишь пошевелиться, как длинная тень взобралась по стене до самого потолка.
— Может, стоит отложить оживление Бальтазара? — с сомнением произнесла вампирша.
— Нет, — отрезал он. — Люди могут любить. В этом их сила, и в этом же — слабость. Сейчас Элли — новый каприз альфы — ничего ему не расскажет, боясь за жизнь любимого, которую я пригрозил отнять. Но после оборота ей будет плевать на него. Она выложит Микаэлю все как на духу, стоит ему лишь случайно коснуться этой темы.
— Но я ведь ничего ему не рассказала, — возразила блондинка.
— Потому что он с тобой вообще не разговаривает, — усмехнулся Джонни. — Ты ему не нравишься.
Внизу прогремел выстрел. Джонни замер, прислушиваясь. Когда тишину прорезала пулеметная очередь, он стиснул зубы.
— Как не вовремя, — покачал он головой.
Сняв серебряное кольцо с алой вставкой яшмы, он надел его на палец Бальтазара.
— Однажды я уже надевал кольцо другому человеку, — признался он.
— Ты был женат?
— Да. Всего лишь день. Я выпил ее досуха во время брачной ночи. Наверное, я любил ее, — задумчиво сказал Джонни, размещая в грудной клетке Бальтазара черную шишку и кладя наверх несколько ребер. — Потому что пустота, которая осталась вместо моей души, необъятна.
Он подтянул шкуру выше, укрыв черное тело, словно одеялом, выпростал руку с кольцом наверх.
— Вот так, — пробормотал он, подтыкая края шкуры в гроб, словно беспокоясь, чтобы Бальтазар не замерз.
— А рука? — спросила Лесси. — Правой руки не хватает.
— Думаешь, я не в курсе? — ровно спросил Джонни. — Иди в коридор. И если объявятся незваные гости — убей их всех.
Пулеметная очередь прервалась, словно захлебнувшись, затрещала снова, раздался выстрел — и наступила тишина.
— Кто в здравом уме мог прийти в башню вампиров?
— Никто, — ответил он. — Но от любви сходят с ума. Иди уже.
Лесси послушно вышла, шторки качнулись за ней, и пластиковые бусины застучали друг о друга с сухим треском. Джонни зубами надорвал уголок медицинского пакета и влил кровь в распахнутый рот Бальтазара. Густая жидкость заструилась по клыкам, потекла по костям, собираясь лужицей под черепом.
Из коридора донесся шум, удары, сдавленный хрип.
— Кто это был? — спросил он, выдавливая следующий пакет с кровью в гроб, когда шторки снова качнулись и застучали, как зубы на морозе. — Медведь?
Он бросил пустую упаковку на пол, посмотрел на Бальтазара, лежащего в каменном гробу, словно в кровавой ванне.
— Ага, — подтвердил Брун, вытирая рукавом располосованную щеку, и Джонни обернулся. — Гляди-ка, ты удивлен. Значит, все же можешь что-то испытывать.
Он швырнул горсть японских звездочек, целясь в Джонни, но все они отскочили от черной стены, матовой, как бумага, а вампир оказался по другую сторону гроба.
— Знаешь, я даже симпатизирую тебе, медведь, — признался Джонни. — Такое тупое упорство… Это подкупает. Но ты ошибся этажом. Твоя девушка выше. С альфой. Если поспешишь, то, может, успеешь выбить бокал с кровью из ее прекрасных рук.
Брун побледнел и засунул руку в мешок на поясе. Звездочки со свистом разрезали воздух и, отскочив от стены, брякнулись на пол.
— Промазал, — прошептал Джонни ему на ухо, появившись рядом, и слизнул кровь, сочащуюся из ран на щеке. Он обхватил голову Бруна, сдавив виски, потянул ее назад, так что шея захрустела, выгибаясь.
— Джонни! — голос альфы прозвучал совсем близко. — Что происходит? Что за отвратительные шторы, — пробормотал он. Через пару мгновений в комнату просунулась черная иссохшая рука, отодвинула пластиковые бусы и Микаэль вошел внутрь. Он воззрился на Бруна, на каменный гроб.
— Это рука Лесси, — понял Джонни.
