— Через решетку, — ответила Эльза. — Потом вампирам дозволяется выходить в парки и специальные рекреации, где нет людей. А в общественные места я смогу попасть самое раннее через лет пятьдесят.
— Мгновение по сравнению с вечностью, — пробормотал Брун.
— Иди одевайся, — рявкнула Эльза. — Черный джемпер надень, с треугольным вырезом.
— Сам разберусь, — буркнул он, разворачивая очередной конверт. На белом прямоугольнике чернела короткая фраза, написанная наискось размашистым почерком. — Нашел! — воскликнул Брун. — Кажется, нашел!
— Верни кольцо, сука, — мрачно прочитала Эльза. — Эм.
— Адреса нет, — задумчиво пробормотал Брун, поворачивая конверт.
— Шикарная зацепка, — вздохнула девушка. — Все. Собираемся.
— Признайся, Эльза, ты так и не простила, что я разбил тебе губу, — сказал Брун, рассматривая потолок гардероба, украшенный лепниной и позолотой. — Это такая изощренная месть.
Эльза сняла пальто, перекинула его поверх куртки Бруна и улыбнулась гардеробщице.
— Не ной, — сказала она, беря его под руку. — Уже был второй звонок, надо спешить.
— Если мы опоздаем, то нас не пустят? — понадеялся Брун, косясь на Эльзу, которая вышагивала рядом.
— Кто сможет остановить почти-вампира и оборотня-медведя? — спросила Эльза, поправляя бретельку платья. — Расслабься и попытайся получить удовольствие.
— В принципе, есть некоторые моменты, за которые я почти готов полюбить театр, — сказал Брун, пропуская Эльзу в ложу под переливы третьего звонка. — Например, твое платье.
— Спасибо, — улыбнулась девушка. Темно-синяя ткань подчеркивала идеальную чистоту ее кожи, круглый вырез приоткрывал холмики грудей.
— Оно очень удобное.
— В смысле? — Эльза села в кресло, оперлась на перила, рассматривая зал, битком набитый зрителями.
— Если вдруг надо будет проверить, бьется ли твое сердце, то ничего не помешает… Кстати, хочешь, проверю?
Эльза закатила глаза и покачала головой.
Свет погас, занавес дрогнул и поднялся. Софиты высветили декорации: деревья в цветочной дымке, контур замка с тонкими башенками. По залу разлилась нежная музыка, и на сцену выбежала босая женщина в развевающихся голубых одеждах, не скрывающих ее обильных прелестей.
Звенящее сопрано рассыпалось колокольчиками, мужчина в черном костюме, появившийся из-за дерева, подхватил партию бархатным баритоном.
— Давай я расскажу тебе, о чем постановка, — прошептала Эльза, наклонившись к плечу Бруна. — Это сильфида — мифическое существо, олицетворение стихии воздуха.
— Серьезно? — удивился Брун. — Вполне себе земная тетка. Такую порывом ветра не сдунет. Такую и не каждым трактором сдвинешь.
— Она встречает героя и влюбляется в него.
Брун подался вперед, критически рассматривая мужчину.
— Ну, в общем, они подходят друг другу, — сказал он. — Сюртук вот-вот по швам лопнет. А ты говорила, что я толстый. На него посмотри, а ведь герой!
— Прекрати ерничать, — Эльза легонько шлепнула его по руке. — Сильфида страдает.
— Это очевидно. Она так воет.
— Потому что они не могут быть вместе.
— А я думал, ей палец дверью прищемило.
— Ой, все, — фыркнула Эльза. — Ты безнадежен.
— А секс у них будет? — спросил Брун.
— Какой еще секс! — Громким шепотом возмутилась Эльза. — Я ж говорю — они не могут быть вместе, это трагедия.
— Скукотень, — вздохнул Брун. Он сполз по креслу, устраиваясь удобнее, взял руку Эльзы и сплел ее пальцы со своими.
— Это еще зачем?
— Может, удастся поспать под эти унылые подвывания, — сказал Брун, закрывая глаза. — Это страховка, чтоб ты не выскочила за перила. Еще сорвешь спектакль, зря что ли деньги уплачены.
Эльза нахмурилась, но руку забирать не стала. Она покосилась на медведя, развалившегося в кресле рядом с ней. Под вечер, несмотря на утреннее бритье, у него отросла щетина, густые брови разгладились, но тонкая морщинка пересекала широкую переносицу. Он все же надел черный джемпер, который она выбрала. Бурые волоски топорщились в треугольном вырезе.
— Если ты собралась рассматривать меня, то зачем мы вообще сюда пришли? Остались бы дома. Я бы мог даже раздеться, если бы ты попросила, — сказал Брун, не открывая глаз.
Эльза дернула плечиком и отвернулась к сцене.
Когда включили свет, Брун тут же открыл глаза.
— Что ж, это было познавательно, — бодро сказал он, выпрямляясь в кресле.
— Это антракт, — повернулась к нему Эльза. — Еще второй акт будет. Боже мой, видел бы ты сейчас свое лицо. Ты страдаешь куда натуральнее сильфиды.
— Может, выйдем? Разомнемся?
— Давай посидим, — отказалась Эльза. — Мне как-то не по себе.
Пальцы Бруна сжалась на ее ладони чуть крепче.
— Нет, я не собираюсь ни на кого бросаться, но такое странное чувство в груди.
— Предложение проверить сердцебиение все еще в силе, — сказал Брун, глядя на ее вырез.
— Какая-то зовущая тоска.
— Мне тоже очень тоскливо, — признался Брун. — Давай уйдем? Тем более, ты знаешь, чем все закончится.
