Кшистоф хмыкнул в рыжие усы, пожал руку Бруну, кивнул Эльзе.
— Зайдем ко мне? — он подтолкнул Бруна в направлении кабинета, Эльза пошла следом.
— Рад вас видеть, — сказал Кшистоф, устраиваясь за столом. — Сам хотел звонить… Как поживаете, какие новости?
— Все прекрасно, — ответил Брун, садясь в кресло и вытягивая ноги.
— Рад за вас, да, очень рад. Вы хорошо выглядите. Не всем так повезло. Видел недавно Ауруна — боже мой! Морда как будто граблями пропахана. Или медвежьими когтями…
Брун сочувственно покачал головой.
— И несколько его волков в больницу загремели, — добавил Кшистоф. — Ты об этом что-нибудь знаешь?
— Так зима же, — пожал плечами Брун. — Скользко. Упали, может…
— Ага, — согласился Кшистоф. — Я так и подумал. Гололед. И Аурун то вишневым пирожком вымажется, то поскользнется. А ведь казалось бы — вожак клана.
— Фиговый он вожак, — буркнула Эльза.
— Может, и фиговый, — согласился Кшистоф, повернувшись к ней. — А у тебя как дела, Эльза Даримова, новообращенный вампир?
— Еще не вампир, — Эльза нахмурилась, спрятала руки в карманы.
— Какие планы на эту зиму? — не отставал рысь. — Может, собираешься заехать в высокое черное здание с синим прожектором наверху?
— Не собираюсь, — отрезала Эльза. — Я просто хочу прожить эту зиму. Я вам что, мешаю?
— Кшистоф, если это все, мы пойдем, — Брун встал, протянул Эльзе руку.
— Не все, — Кшистоф тоже поднялся. Он оперся на стол, наклонился вперед. Мохнатые кончики ушей показались из-за рыжих волос. — Ты что, не видишь, что у него и своих проблем хватает? — рявкнул он на Эльзу. — Он и так по уши…
— Она меня будит! — рыкнул в ответ Брун, загородив Эльзу.
— Шел бы да поспал! Вместо того, чтоб волкам морды драть! Да, ты медведь, но их много, Брун.
— Я должен найти того охотника…
— А как ты его найдешь?
— Он даст о себе знать, я чувствую.
— Чувствительный медведь, — саркастично покивал Кшистоф. — В этом году приняты беспрецедентные меры по обеспечению безопасности оборотней, впадающих в спячку. Каждый суслик на учете. Знаешь, кто становится самой завидной жертвой?
— Догадываюсь, — пробурчал Брун.
— Ты! Ты, болван! Что стоит охотнику обойти твою девчонку? Схватить, изнасиловать, убить, или наоборот, — прости, милая, — глянул он на Эльзу, — потом ему надо лишь подождать, пока ты перейдешь в зимний сон — а ты перейдешь, если никто тебя не разбудит. И он спокойненько снимет твою шкуру прямо у меня под носом.
— Она почти вампир, — ответил Брун. — Ее не так просто схватить.
— Серьезно? А если охотники узнают ее маленький секрет? Что, если они предложат ей бокал красного полусоленого?
— Да ты мастер метафор, — заметил Брун.
Кшистоф сел в кресло, сцепил пальцы в замок.
— Что нужно от тебя волкам, Брун? — спросил он спокойно.
— Не знаю, — соврал тот после паузы.
— За что ты порвал рожу Ауруну?
— Это не мои когти его исполосовали, клянусь, — не покривил он душой.
Кшистоф потеребил кончики усов, перевел взгляд на Эльзу, зрачки в светло-желтых глазах сузились.
— Дай мне только повод, — ласково улыбнулся он. — Маленькую зацепку. И я отвезу тебя в вампирскую башню так быстро, что этот мохнатый верзила не успеет и глазом моргнуть.
— Нам пора, — Брун потянул Эльзу за руку. — И я буду рад, очень-очень рад, просто в экстазе буду, если ты не станешь больше поднимать этот вопрос.
— Брун, ты сдурел? — кисточки на ушах Кшистофа встопорщились. — Ты что, с ней?.. Ты, едва ли не последний чистокровный медведь-оборотень? На медвежьем острове…
— Да что ты прицепился ко мне с этим островом! — взъярился Брун. — Не поеду я туда! Не этой зимой!
Он захлопнул за собой дверь кабинета с такой силой, что в окнах задрожали стекла. Подойдя к столику Мари, он выхватил у нее из руки листок, пробормотал слова благодарности и поспешил к выходу.
Эльза понуро поплелась следом.
— Эльза, я волнуюсь, — сказал Брун, доедая овсянку. — Ты молчишь уже полчаса. Ты не заболела?
Девушка вздохнула, оторвала взгляд от картины с маяком, украшающей стену кафе, повернулась к Бруну.
— Вампиры не болеют. Знаешь, ведь все они правы: и мои родители, и Кшистоф. Я просто оттягиваю неизбежное. Я подвергаю опасности других людей, тебя.
Брун взял ломтик ветчины, положил на булочку.
— Может, и вправду пойти в башню? — сказала Эльза. — Но мне так страшно, так не хочется, ты бы знал.
— Даже не думай, — ответил Брун, запивая бутерброд чаем. — У нас с тобой договор, забыла?
— Я ничего не подписывала, — слабо улыбнулась Эльза.
— Я верю твоему слову.
— Почему? — пожала плечами девушка. — Я ведь вампир. Им верить нельзя. А вот ты, оказывается, чистокровный медведь. Что это, кстати, значит?
— Все мои предки были оборотнями-медведями, — ответил Брун. — Людей не было. Мне делали генетический анализ перед принятием в БОР.
— А бывают нечистокровные?
