Официантка в черно-белой униформе подошла к одной из девушек у сцены, что-то сказала на ухо. Та недоверчиво улыбнулась, потом захлопала в ладоши, подпрыгнула на месте и поспешила за официанткой к кабинкам в дальней части зала. Дверь из темного стекла открылась, и оттуда вышла девушка — брюнетка, с рваными прядями, как у Эльзы, и такая же бледная. Она прислонилась к стене, прижимая к шее салфетку. На растерянном лице блуждала улыбка.
Брун на автомате сгреб за шкирку парня, слишком близко подошедшего к Эльзе, и развернул его на сто восемьдесят градусов.
Он снова посмотрел на танцпол. Светлые кудри выделялись среди темных макушек, и Брун то и дело возвращался взглядом к блондинке, которая скорее не танцевала, а просто переступала с ноги на ногу. Она повернулась, и Брун с удивлением ее узнал.
— Тут твоя подруга! — рявкнул Брун на ухо Эльзе.
— Что? Вероника? — Эльза посмотрела на танцпол и едва не столкнулась с той нос к носу. — Что ты здесь делаешь?
Вероника чуть пошатывалась на высоких шпильках. Пышная грудь вываливалась из глубокого декольте.
— Это ты что здесь делаешь? — спросила та, ее повело, и она уцепилась за Бруна. — М-м-м, отличный бицепс… Ты ведь уже получила свой поцелуй!
— О чем ты? — не поняла Эльза.
— Ну как же, — Вероника захихикала. — Куда, кстати, тебя поцеловал вампир? Твоя шея без отметин, запястья, — она схватила руку Эльзы, вывернула, — тоже.
Вероника пошатнулась и едва не упала.
— Давай-ка выведем ее, — предложил Брун, обхватывая блондинку за талию и перемещая ее в другую сторону от Эльзы.
Он усадил ее на диванчик в небольшом холле, и Вероника растеклась по алому кожаному сиденью.
— Ты здесь одна? — спросила Эльза.
— Я рассталась с Антоном, — махнула рукой Вероника.
— Я имею в виду, есть кому отвезти тебя домой?
— Он тебя любил, — продолжила свою мысль Вероника. — Я стала с ним встречаться, что тебя позлить. Расскажи, как получается, что все достается тебе? — она икнула, посмотрела мутными глазами на Эльзу. — И альфа на тебя позарился, и от парней отбоя нет.
— О чем ты говоришь, Вероника, — устало вздохнула Эльза. — Ты думаешь, я хотела стать вампиром?
— Почему бы и нет? Вечная жизнь и идеальная кожа, — она повернулась к Бруну и, скривившись, прошептала. — У нее раньше были веснушки, фу-у-у.
— Родители мне сказали, что ты стала в очередь на инициацию, — вспомнила Эльза. — Зачем тебе это, Вероника? У тебя вся жизнь впереди.
— Я умираю, — кивнула та, светлые пряди прилипли к щекам, вспотевшей шее. — У меня альцгеймер, наследственная форма.
— Вероника…
— Помнишь мою бабку? Отец настоял, чтобы она жила с нами вместо того, чтобы сдать ее в клинику. Она вечно воняла мочой и не могла даже ложку до рта донести. Мне осталось лет двадцать, а потом я тоже стану овощем. Понимаешь? — она подняла искаженное злостью лицо к Эльзе. — Хотя, куда тебе понять. Ты ведь останешься такой же. Молодой и красивой. Пока я буду ссать в постель. Дрянь! — выкрикнула она вдруг, кинулась на Эльзу. Брун едва успел ее перехватить, отбросить назад на диван. — Почему он укусил тебя?! Стерва! Я в очереди триста двадцать шестая! При квоте два человека в год!
Эльза прижалась к Бруну, он обнял ее, повел к выходу.
— Ненавижу тебя! Ненавижу! — выкрикивала Вероника им вслед.
Брун помог Эльзе надеть пальто, она никак не могла попасть в рукав.
— Зря я тебя привел в этот клуб, просто я в них не разбираюсь, — сказал Брун. — Сюда заходят вампиры. Ты заметила? Половина танцпола — кривые копии тебя. Только с вырезом как у сектантов, что поклоняются ребру Бальтазара.
— В смысле — копии?
— Такая же прическа, — Брун заправил прядь волос ей за ухо. — Забавно, что ты, обкорнав волосы, установила тренды.
— Брун! — Эльза остановилась у ступеней клуба. — Это модная прическа. Я за нее в свое время сотню сторнов отдала.
— Серьезно? — удивился Брун. — А я думал, это ты сама. Знаешь, такой девочковый жест — сейчас как обрежу волосы, и пусть вам всем будет хуже.
Эльза укоризненно на него посмотрела.
— Те девчонки, что хотят быть на тебя похожими, надеются, что им тоже повезет, и альфа обратит на них внимание. Или вампир, который сможет продвинуть их вверх по очереди на инициацию. А некоторым просто нравится, когда их кусают. Большинству. Вампиры заходят сюда поесть.
Эльза поежилась, обхватила себя руками. В кругах света от фонарей плавали белые хлопья снега. Охранник куда-то подевался, и улица, вытянувшаяся до леса, была совершенно пустынна.
— Так жаль…
— Ты жалеешь Веронику? У нее впереди лет двадцать, она сама сказала, в отличие от тебя…
— Жаль, что мы так мало там побыли, — сказала Эльза.
— Не натанцевалась? — Брун, помедлив, взял ее ладонь, второй рукой обнял за талию, плавно притянул к себе. — Слышишь, медленная…
Эльза улыбнулась, положила ему руку на плечо. Снег заскрипел под их ногами.
— Брун Ррун Торн, — сказала она, покачиваясь в его объятиях, — ты умеешь танцевать.
— Удивлена? — он развернул ее, крутанув под рукой, и снова прижал к себе.
— Немного.
Звезды моргали над еловыми верхушками, укутанными снегом, луна выглянула из-за дымки облаков и спряталась, будто застеснявшись.
