— Я сам им займусь, — пробурчал Кшистоф. Он включил компьютер, открыл базу. Красный маячок проделал путь из центра до улицы звериного кольца и потух. Кшистоф просмотрел данные о времени. — Полчаса туда, полчаса сюда, — пробормотал он, задумчиво постукивая указательным пальцем по кнопке клавиатуры. Выдохнув, нажал «удалить» и откинулся на спинку кресла. — Чего тебя понесло туда, Брун?
Стажер, постучав, вошел в кабинет, поставил чашку с кофе на стол начальника. Кшистоф глянул на каменное выражение лица молодого сотрудника и смягчился.
— Лекс, ты уже смотрел свежую сводку событий за ночь? В центре что-нибудь интересное произошло?
— А как же! — оживился тот. — Сгорела церковь второго пришествия! Дым столбом стоял, даже со звериного кольца было видно.
— Сгорела, значит, — Кшистоф побарабанил пальцами по столу, вгляделся в карту города на экране. — Я отлучусь ненадолго. А ты посиди тут пока, отвечай на звонки, говори, что Кшистоф отъехал по неотложному делу. И все записывай.
— А кофе? — выкрикнул Лекс в спину начальнику, стремительно убегающему из кабинета.
— И кофе выпей, — донеслось до него.
Возле развалин церкви, торчащих из снега обгоревшей культей, толпились любопытные. Кшистоф припарковался возле полицейской машины, подошел к сотруднику в форме, записывающему показания свидетелей.
— Опрокинулся канделябр, — хмуро говорил мужик, зябко ежась, и Кшистофу захотелось немедленно подарить ему шарф — только бы не глядеть на жалкие цыпки у него на груди. — Пожар быстро занялся. Мы запаниковали.
— Вот здесь подпиши, — сунул ему бланк полицейский. — Какие люди! — протянул он руку Кшистофу. — Или, вернее, звери?
Кшистоф пожал протянутую руку, отказался от предложенной сигареты.
— А ты чего здесь? — спросил полицейский, затягиваясь и выпуская облачко дыма в сторону от рыси. Кшистоф все равно поморщился, взмахнул рукой, отгоняя чад. — Вроде, дело чистое. Твои тут не замешаны. Следов поджога нет. Больше скажу — церковь не была застрахована, так что и выгоды от пожара никто не поимеет.
— Не поджог? — переспросил Кшистоф.
— Ты же сам слышал. Их там человек десять было — и все одно и то же твердят.
— И никто не пострадал?
— Пара человек в больнице. Девчонка с переломом ноги, несколько мужиков с ушибами и царапинами. Больше всех пастырю досталось — ожоги, ушибы, сотрясение мозга. Его вампир из огня вынес, прикинь? Пришел спасать паству, не иначе.
— Странно, — задумался Кшистоф.
— И не говори. Я думал, вампирам по барабану, кто там и как им поклоняется. А вот, оказывается, они способны на сочувствие и выручку.
— Странно, что десять человек запаниковали от упавшего подсвечника, — сказал Кшистоф. — Да еще и все поголовно умудрились им оцарапаться.
— Ну, ты знаешь, они же там молились. Может, решили, это знак божий, стали метаться в панике, — пожал плечами полицейский, прицельно бросил бычок в урну. — Как по мне — сгорела эта церковь, да и черт с ней. Еще бы кто вампирскую башню спалил…
Кшистоф обернулся на черный шпиль, вонзающийся в низкие тучи.
— Я осмотрюсь? — спросил он и, не дожидаясь ответа, скользнул под огораживающие ленты.
Он понюхал алую воду в фонтане перед церковью, обошел сгоревшее здание по кругу, поковырял носком ботинка осколки витража, втоптанные в снег.
— Интересно, — пробормотал он себе под нос.
Вернувшись к распахнутым дверям, поглядел изнутри на металлические скобы, потрогал вмятины на них. Закрыв дверь, отковырял ногтем слой сажи. Приставил руку к царапинам на черных дверях и прикинул расстояние до земли.
— Очень интересно, — сказал Кшистоф и, кивнув полицейскому, пошел назад в машину.
— Просыпайся, мишка!
Брун открыл глаза, и Эльза ему улыбнулась, убрала ладонь с его щеки.
— Мне удалось сварить овсянку, — гордо сказала она. — Выглядит она не очень, честно скажу, но съедобная, я попробовала.
— Как себя чувствуешь? — спросил Брун.
— Так себе, — призналась Эльза. — Купи мне еще витаминок с железом.
— В тумбочке возьми.
Эльза открыла дверку, с удивлением воззрилась на ровный ряд баночек.
— В аптеке что, акция была? — спросила она, откручивая крышку.
— Я запасливый, — ответил Брун, разглядывая ее. — Новая рубашка?
— Ага, — кивнула Эльза, поправляя синий рукав в белую полоску. — Твоя. А галстук, — она кивнула на черный поясок, — все тот же.
— Другого у меня и нет, — зевнул Брун и потянулся.
В дверь постучали, и он быстро сел в кровати.
— Так, сиди тут и не высовывайся, — приказал он. — Это наверняка из полиции. Может, мне удастся отделаться выговором, если я не слишком вышел за временные рамки. Тогда меня скоро отпустят. В любом случае, у меня будет право на звонок. Твой номер я сохранил. Если что — вызовешь такси и оговоришь, чтобы водитель был оборотнем. Деньги в тумбочке. Документы там же. А дальше по плану.
— Брун, не ходи! — Эльза вцепилась ему в руку.
Стук повторился настойчивее. Брун надел майку, потрепал Эльзу по макушке и пошел к дверям.
— Брун Ррун Торн, — донеслось из-за двери. — Откройте.
— Кто там? — спросил он.
— Полиция.
Брун вздохнул и открыл дверь.
