В пустынном холле из гладкого мраморного пола вырастали тонкие колонны. Некоторые тянулись до самого потолка, расходясь длинными пальцами, большая часть напоминала мертвые деревья, засохшие без солнечного света, стоящие с печально поникшими ветвями, будто архитектор надеялся, что однажды они все же вырастут.
— Нет, — ответил вампир, заслоняя ей дорогу. — Вы можете оставить письмо.
— Которое вы выбросите, как только я уйду, — рассердилась она. — Пропустите меня.
— Нет, — равнодушно повторил вампир.
Вероника топнула ногой, как капризный ребенок, и поморщилась от боли, которая тут же вгрызлась в голень.
Дверь позади нее отворилась, и в башню влетела женщина, растянулась на мраморном полу, будто ее толкнули. Длинная красная юбка развернулась, как сорванный цветок. Деревянная птичка, выпавшая из кармана, с глухим стуком прокатилась и ударилась крылом о колонну.
— Ты ведь медиум, — сказал Джонни, заходя следом. — Должна видеть, что все твои попытки убежать — напрасны.
— Будущее не предопределено окончательно, — грустно усмехнулась женщина, садясь и потирая ушибленный локоть. — Всегда есть варианты. Иногда это лишь слабая надежда, едва уловимый намек, но все же…
Джонни уставился на Веронику, втянул ее запах, шагнул ближе.
— Снова предлагаешь свою кровь? — повернулся к вампиру-стражнику. — Принеси бланки.
— Нет! — воскликнула Вероника, выставляя руки, защищаясь.
— Зачем тогда пришла? — Джонни наклонил голову, рассматривая ее. — В прошлый раз ты была красивее. Теперь альфа точно тебя не захочет.
Вероника, вспыхнув, спрятала шрамы под волосами.
— Я хочу стать вампиром, — зачастила она. — Но очередь слишком длинная. Я решила обратиться напрямую. Я могу заплатить вам. У меня есть деньги. Мои родители очень богаты.
— Выведи ее, — приказал Джонни стражнику. — И больше не впускай.
— А ее, — Вероника ткнула пальцем в женщину, которая поднялась с пола, подобрав птичку, тяжело оперлась на тонкую колонну, уходящую ввысь и разветвляющуюся кроной зимнего дерева. — Она тоже хочет уйти, ведь так?
— Ты что, шантажируешь меня? — Джонни шагнул к ней, клыки показались из-под верхней губы.
Женщина-медиум испуганно посмотрела на Веронику, зеленые глаза вдруг жутко закатились, белки в холодном освещении башни сверкнули голубоватой пустотой.
— Она понадобится тебе, Джонни! — воскликнула женщина. — Она будет с нами.
— Где? Ты наконец-то видишь? — спросил он, разворачиваясь к ней.
— Вижу! Она как-то связана с девушкой медведя… Причал, паром, серые волны, черные камни, круглая гора с туманом у подножья, — перечисляла она.
— Круглая гора? Это, верно, на Медвежьем острове! — воскликнула Вероника.
— Значит, медведь там? Как предсказуемо, — вздохнул Джонни. — Ты бывала на острове? — повернулся он к Веронике.
— Мой отец занимается поставками рыбы. У него свой бизнес. Он как-то брал меня с собой.
Джонни слегка поморщился, и Вероника поспешила перейти к главному.
— Если вам туда надо, у него есть пропуск. Это ведь частная территория. А зимой на Медвежий остров не пускают. Если вы туда явитесь без разрешения, будет скандал. И замять, заставить забыть не получится — там одни оборотни. А какой медведь вам нужен? Случайно, не тот, что спутался с Эльзой?
— Эльза? — переспросил он.
— Ее обратил альфа, хотя ей это не было нужно.
— Возможно, — равнодушно ответил Джонни. — Организуй мне проезд до Медвежьего острова. И тогда я попрошу за тебя альфу.
Глаза женщины-медиума снова зазеленели, и она, прикусив губу, печально посмотрела вслед Веронике, выходящей из башни.
— Нет! Ничего! — выкрикнула Эльза, стоя в открытых дверях дома и глядя на телевизор, который шипел и показывал черно-белые полосы.
— А сейчас? — донесся голос Бруна с крыши.
— О, что-то промелькнуло! Есть! — крикнула она, подбежав к телевизору, добавила громкость. Парочка на экране ругалась, испепеляя друг на друга взглядами.
— Отлично, — Брун появился на пороге. — Я пойду, медведем побегаю. Может, тогда не будет сюрпризов вроде утреннего.
Эльза кивнула, наблюдая, как он раздевается.
— Никуда не уходи, — улыбнулся он, закрывая за собой дверь.
Она разобрала покупки, надела новенький спортивный костюм, найденный в рыболовном магазине по соседству с блеснами и спиннингами, и устроилась в кресле перед телевизором со стаканом томатного сока. Разомлев от тепла камина и мирного треска поленьев, она едва не уснула, когда дверь распахнулась. Пар валил от Бруна, как от кипящего чайника, довольная улыбка сияла на лице. Он быстро подошел к Эльзе, забрал у нее стакан с недопитым соком и поставил на пол, одним движением расстегнул молнию на ее кофте, жадно поцеловал грудь, сминая вторую рукой.
— Эльза, как насчет дикого животного секса прямо сейчас? — предложил он.
— Брун! — воскликнула Эльза, ошарашенная напором. — Ты… весь мокрый!
— В снегу валялся, — пояснил он, отстраняясь и любуясь ею. — Я мигом в душ и назад.
Он побежал по лестнице, дверь в ванную стукнула. Эльза перевела дыхание, а потом, улыбнувшись, не спеша разделась, оставив одежду на кресле, и пошла за ним наверх.
