Злейшие пороки полностью

– Всегда пожалуйста, – отзывается Калла и проходит мимо. – Изоляцию дворца можно отменять.

По всему Талиню, по территории всех его двадцати восьми провинций разнеслись вести о самопроизвольных возгораниях в храмах и святилищах, причем все они случились без явной причины.

Королевство за пределами городской стены все еще верит в стародавних богов. Сань-Эр утратил былое почтение к мистическому, но в деревнях все еще передают из поколения в поколение предания о своих домах, земле, о встречах своих предков с малыми богами, которые когда-то жили среди смертных. Там полки еще пестрят маленькими табличками – «тарелка, возвращенная с помощью бога потерянных вещей», «указатель, составленный при содействии бога желтых цветов», «лук, подаренный богом симпатичных мальчишек».

Если стародавним богам и суждено сойти с небес, первым делом они явятся в провинциях. Они разыщут тех, кто верует в них, и пустят в ход свое влияние. В Даоле ярко вспыхивает алтарь в лавке, посвященный богу зимнего урожая. В Юуля загорается семейное святилище бога горшечников и успевает спалить чуть ли не полдеревни, прежде чем его удается потушить. Наполовину рассыпавшиеся руины храма взрываются пламенем однажды в скучный и вялый день, и, хотя находятся они на окраине Паше, дым виден даже в столичном ямыне провинции. Никто из служителей десятилетиями не появлялся в том храме. Член Совета от провинции Паше получает донесения и заверяет жителей подчиненной ему территории, что все дело наверняка в старом фонаре, в котором вспыхнуло масло, нагретое солнцем.

Но жители ближайших деревень строят догадки насчет бога летнего солнца. Всякий раз, когда им твердят, что подобные происшествия должны иметь логичное объяснение, очередной случай оказывается еще более удивительным. Проверенные путешественники из столицы начинают разносить вести о других чудесах природы, творящихся за стеной, слухи быстро распространяются. Одна знатная женщина из-за болезни яису провела семь лет в коме, а потом очнулась. Начальника королевской стражи арестовали за попытку распространения веры в богов. Принцесса сама договорилась с богами, потому что как еще она могла так долго прятаться в городах-близнецах, если не находилась под защитой свыше?

«А я вам так скажу, – говорит кое-кто из деревенских, когда поблизости нет королевских солдат, – может, в тот раз сами боги и заставили Каллу Толэйми убить короля и королеву Эра».

«Может, они с самого начала нашептывали это ей».

«А имена их помнишь?»

«Толэйми? Давным-давно их не слышал».

«Похоже, все это дело рук богов. Будто они решают, кому остаться, а кому сгинуть».

А потом заявление Отты Авиа врывается в каждую деревню сияющей золотой стрелой, и объяснение, почему боги раз за разом наносят удары, внезапно находится. Небеса не выбирали их короля. Возможно, им пора подыскать кого-нибудь другого. Все сводится к короне и к тому, можно ли ее найти. Впервые у провинций появляется шанс приложить руку к делам королевства – может, теперь все наконец изменится.

И люди начинают молиться.

А в городах под защитой стены уцелевшие приверженцы Сообществ Полумесяца приступают к слиянию храмов.

Им необходимо объединиться, чтобы их силы действовали наилучшим образом. Предстоит кое-что построить, ввести некоторые правила и порядки. «Полумесяцы» возражают на всем протяжении заседания, опасаясь, что их убьют или арестуют следующими.

«А Отта Авиа точно не одна из наших? – спрашивает один. – Слишком уж точен расчет времени».

Над столом проносится согласный гул, однако подтверждается, что Сообщества Полумесяца тут ни при чем. Этого следовало ожидать: в процессе агонии королевства знать обратится против себя самой.

«Мы должны объединить усилия, чтобы перехватить корону, – заявляет другой. – Простой люд пойдет за тем, чье право подтвердят небеса. Это самый легкий путь к освобождению».

На этот счет мнения расходятся.

«Нам не выбраться из столицы, если только вы не знаете какой-нибудь способ прицепиться к дну дворцовых карет и завтра уехать вместе с ними».