Злейшие пороки полностью

– Прекрасно. Я поручила своей фрейлине Джосли провести для меня кое-какие исследования. Перед отъездом делегации мы взяли несколько книг из сокровищницы. Надеюсь, у вас нет возражений.

– Вы привезли королевские книги в провинции? – не веря своим ушам, спрашивает Муго.

– Да, я же полная идиотка. – Муго, похоже, не улавливает ее сарказм. – Нет. Я сделала их копии.

Калла ждет, когда стопка бумаг обойдет вокруг стола. Ей хватило времени, чтобы разложить и скрепить их вместе. Копии десяти страниц. Нелегко было справиться с этой задачей в потемках. Когда один из комплектов достается Антону, он берет его за скрепленный угол, словно опасаясь, что Калла пропитала текст ядом.

Последние страницы возвращаются к Калле. Она открывает их на середине и расправляет.

– Мы просмотрели несколько довоенных книг учета и скопировали все, что подпадало под определение незнакомых знаков. Предлагаю каждому из вас перелистать первые пять страниц и сообщить мне, узнае́те ли вы на них что-нибудь.

Комнату наполняет шорох бумаги. Проходит несколько секунд. Калла как раз переводит взгляд на члена Совета Савин, когда та восклицает:

– О, вот этот. – Савин показывает свои бумаги с открытой третьей страницей. На нее Калла скопировала маленькое выгравированное изображение, найденное на обложке реестра одной деревни. Треугольник с вертикальной чертой посередине.

– Я очень рада, что вы заявили об этом, – отзывается Калла, – потому что в противном случае мне стало бы любопытно, почему вы лжете. Откройте восьмую страницу, будьте добры.

После поисков печатей в книгах учета Калла отправила Джосли разыскать в центре наблюдения Матиюя Нюва, работающего в предрассветную смену. Им требовался сравнительный поиск и сопоставление результатов. По ее мнению, в дворцовых журналах учета вряд ли нашлось бы слишком много примеров употребления слова «печать». Времени не хватило бы, чтобы изучить все подозрительные явления, зафиксированные в королевстве, и узнать, с какого момента печати фигурируют в его истории. Но если Лэйда сказала правду и до войны любой знак мог оказаться печатью, тогда можно было поступить довольно просто: вбить несколько слов в дворцовую систему поиска и посмотреть, что появится в связи с их подозрениями. Треугольник. Вертикальная линия посередине. Перескок.

– Эйден Цзюньмэнь, тридцать лет, – зачитывает Калла вслух по документу. – Прибыл в Сань-Эр законным образом в качестве выигравшего в лотерею два года назад, участвовал в розыгрышах в четвертый раз. Эмигрировал из Лахо осенью, к зиме вступил в Сообщества Полумесяца. Три недели спустя был казнен.

Половина сидящих за столом разом склоняются над бумагами.

– Не припомню, чтобы это дело было при нас, – говорит Жэханьу, судя по голосу, почти разочарованный тем, что не поставил в нем свою подпись.

– Его могли разбирать в частном порядке, – вмешивается Антон. Это его первые слова с начала совещания.

Все верно, ведь этот отчет взят из папок Вэйсаньна. Решения о публичной казни выносит Совет, когда речь идет о серьезных преступлениях, относящихся к королевству в целом, таких, как государственная измена или массовые убийства. Публичных казней не проводили уже много лет. Для того чтобы вынести вердикт по большинству заурядных преступлений, в Сань-Эре достаточно равнодушной подписи одного короля, решение которого затем приводят в исполнение Вэйсаньна. Калла помнит, как ее родители пролистывали стопку бумаг на подпись за считаные минуты перед завтраком в те времена, когда еще существовал Дворец Неба.

– Ему предъявили обвинение в неумеренных и незаконных перескоках и взяли под стражу при попытке выдать себя за Дайнэ Тумоу, хозяина отеля «Эверсент» в Эре. Кое-кто из вас знает господина Тумоу как участника недавних игр под номером Семьдесят Девять.

На лице Антона отражается явная вспышка воспоминаний, но он сразу спохватывается и надевает маску равнодушия. Они с Каллой чуть не погибли, сражаясь во время игр с наемниками Семьдесят Девятого. В итоге, вместо того чтобы закончить бой, они сбежали.

– Эйден Цзюньмэнь занимал его тело несколько дней, прежде чем был разоблачен, когда один из людей господина Тумоу наконец присмотрелся к его глазам. И вот что самое интересное: из всех свидетелей, давших показания, ни один не видел вспышки, хотя господин Тумоу не оставался на публике без сопровождения ни на миг. Эйден Цзюньмэнь был изгнан из его тела под пытками, перемещен обратно в родное тело и казнен во дворце. Никого из сообщников он не выдал. Он утверждал, что действовал в одиночку. При осмотре его тела обнаружен нанесенный кровью на грудь знак, напоминающий «треугольник с вертикальной линией в середине».

– Похоже на эксперименты Сообществ Полумесяца, – сразу же выпаливает Муго. – Работа Лэйды Милю.