Калла невольно подносит руку к своему воротнику, проводит пальцем по подкладке. Пытаясь разобраться, в чем дело – должно быть, отрешенно понимает она, его внимание привлекло то, что она трогала печать, – Антон растянул ткань. В углу тикают часы. На языке толстым слоем лежит послевкусие сильного стресса, но к нему примешивается и вкус возмездия, и ей хочется склониться над Антоном, предложить попробовать его, чтобы он понял, чего она добилась. Он был довольно близок к этому. Мог бы и согласиться, если бы она попросила.
– Может быть.
– Калла, сейчас не до шуток.
– А я и не шучу. – Она сгибает кисть. По руке снова проходит волна дрожи, но управлять ею можно. Она как будто вдруг обрела возможность двигать мышцами, о существовании которых у себя раньше не знала. – Может, я и вправду что-то сделала. А может, так пожелали боги.
На щеке Антона вздрагивает мускул.
– Если теперь ты пытаешься изобразить набожность…
– Ничего подобного. – Калла отталкивается от стола. – Хочешь получить ответы – расспроси Отту. Во всяком случае, с нее все началось. – Пройдя впритирку мимо него, она откидывает засов на двери кабинета. Из коридора в щель проникает шум.
Антон усмехается:
– Да
Отвечать незачем. Он должен понимать сам. Мало того, ему следовало допросить Отту в тот же момент, как она пришла в себя, потому что все их нынешние сложности начались с Отты Авиа, и Калла намерена докопаться до самой сути.
Если не ради королевства, тогда ради Антона. Чтобы он увидел то, что видит Калла.
– Как я уже говорила снаружи… – она удаляется, ее голос уплывает обратно к двери кабинета, – собери членов Совета. Меня беспокоит наша поездка.
Как и в остальных здешних помещениях, в импровизированном зале заседаний темно, шторы задернуты, наклонный потолок теряется в темноте, а не в ярком свете. Так построено большинство заводов Сань-Эра, особенно цокольные этажи, где хранится готовая продукция, и Калла размышляет, неужели строительные проекты Сань-Эра копировали просто из лени, вместо того чтобы предусмотреть отсутствие нависающего потолка на нижних этажах.
Она выглядывает в окно. Уже спустилась ночь, разлила тушь по мокрой земле. Честно говоря, Эйги производит на Каллу жутковатое впечатление. Здесь слишком пусто. Слишком тихо. И по мере того как они будут углубляться в провинции, станет только хуже, ведь Эйги, по крайней мере, соседствует с Сань-Эром и местный рельеф отчасти напоминает городские улицы. А Центральный Талинь наверняка покажется совершенно незнакомым.
Член Совета Муго откашливается.
– Скоро начинаем? – интересуется он.
Помимо их высокочтимого короля, Калла допустила в эту комнату лишь членов Совета. Никаких стражников. Ни еще кого-нибудь. Ни единого исключения. В том числе и для Отты Авиа.
Калла медленно отворачивается от окна и отпускает отведенную в сторону штору. Последний член Совета, которого они ждали, – Савин, управляющая центром королевства, провинцией Лахо, не имеющей морских границ, входит в двери.
– Да, – говорит Калла. Приглушенный гул голосов постепенно затихает, по крайней мере, почти повсюду за столом. Только прямо напротив Каллы члены Совета Жэханьу и Дисё все еще спорят об одной из статей морского экспорта провинции Цзяньтон.
Калла обходит вокруг стола и демонстративно останавливается между ними. Оба моргают. Член Совета Дисё издает возглас, оскорбленно откидывается на спинку стула, но отчитать ее за вмешательство не решается, ведь в комнате уже полная тишина, и все ждут, что скажет Калла дальше.
– Премного вам благодарна, – начинает Калла. – Надеюсь, мое совещание не помешало вашей увлекательной беседе.
Антон во главе стола складывает ладони вместе и поджимает губы. Он не вмешивается. На его месте она давным-давно сместила бы Жэханьу с поста члена Совета от Кэлиту из чистой мелочности. С другой стороны, Калла понятия не имеет, как поступила бы на месте Антона, ведь ей при этом не пришлось бы выдавать себя за Августа. Или ушла бы, или правила бы
Калла отмахивается от этих мыслей. Член Совета Жэханьу пробурчал что-то, а она даже не обратила внимания. У нее дергается плечо. Она пытается усмирить его, но тут возникает дрожь в мышцах бедра, нога сама собой ударяется о край стола. Стук негромкий, но его слышно, и, хотя никто из присутствующих, кажется, не придает ему значения, Антон прищуривается.
– Начнем вот с чего, – решает Калла, приносит копии документов, оставленных на подоконнике, и вручает их Жэханьу, чтобы раздал остальным. Он берет один комплект, презрительно кривит губы и передает остальную пачку дальше. – Лэйда Милю утверждала, что сверхъестественная сила ее ци проистекает из печатей. Мне надо, чтобы все присутствующие, которым это уже известно, признались во всем сейчас же.
Молчание. Калла не знает, верит ли полностью в то, что говорит, но, как она и предполагала, членам Совета требуется больше времени, чтобы признаться в своей осведомленности. Во дворце даже сомневаются в том, что перескоки следует разрешать.