Холодок пробегает по ее плечам. На миг она раздражается, подозревая, что это опять фокусы ее ци. Резко дергает себя за ухо. Покалывание утихает. Потом холодок ощущается вновь, в груди усиливается пульсация.
Она понятия не имеет, что побуждает ее совершить следующий поступок. Чутье велит ей приложить указательный палец к острому краю седла и нажать так сильно, чтобы показалась кровь. Когда деревья шелестят вновь, она слышит это в десять раз громче. А когда гравий под ногами начинает дрожать, Калла резко останавливает коня и прислушивается.
Впереди дорога делает поворот. Лес вокруг нее взбегает по склону, на лэйсанской развилке одна из Аппиевых дорог резко сворачивает влево, к самой большой реке Талиня.
– Ваше высочество! – зовет сзади Пань. – Почему вы?..
Калла спрыгивает с седла.
– Держи его, – кричит она, указывая на брошенные поводья. – Стойте! Всем стоять
Ее приказ разносится по лесу с взрывной силой. Она мчится вдоль вереницы стражников и карет, спешит к авангарду делегации, где возглавляющие движение Вэйсаньна оборачиваются и с беспокойством смотрят на нее. Среди них Галипэй, быстро поворачивающий свою лошадь. Калла, к тому времени чуть не проскочившая мимо, резко останавливается.
– Дай арбалет.
Ее приказ не допускает возражений. Судя по всему, Галипэй колеблется, но все же тянется к мешку с оружием, свисающему с седла, и бросает ей арбалет, а потом болты к нему. Калла ловит арбалет одной рукой, сумку с болтами другой. И едва поймав, заряжает арбалет, целится вперед и делает выдох.
– Принцесса!
Голос Антона. Голос Августа. Она измазала арбалет своей кровью. За ее спиной открываются дверцы карет, члены Совета желают видеть, что происходит, и она замечает все это, но не тратит силы и время, чтобы просить их вернуться на места. Всю свою сосредоточенность она прилагает, чтобы всмотреться… всмотреться…
И наконец стреляет. Но уже нажав спуск, меняет положение руки и целится выше, чем требуется.
Вся делегация смотрит, как болт взмывает в воздух. Он нацелен прямо туда, где начинается поворот дороги, с шумом влетает в деревья одновременно с порывом ветра с востока, но, поскольку Калла сделала поправку на такой случай, болт вонзается точно в замаскированного человека, сидящего на ветке.
Тот вскрикивает. Падает на землю. А вместе с ним падает и часть покрывала, которое он удерживал на месте, и становится видно, что за ним прятались в лесу люди с мечами.
Калла кидается вперед, не дожидаясь стражников и хватая с пояса свой меч. Себе она доверяет больше, чем кому-либо другому здесь, и, поскольку она сорвала неожиданную атаку, у нее в запасе есть лишь кратчайший миг, прежде чем их растерявшиеся противники спохватятся и перестроят ряды. Вэйсаньна отдают команды дворцовой страже занять позиции, а членам Совета – вернуться в кареты. До Каллы доносится:
Наверное, Антона коробит оттого, что приходится притворяться беспомощным. Дворец Земли не тренировал Августа Шэньчжи так, как Дворец Неба тренировал Каллу, так что Август не должен уметь обращаться с мечом. Может, поэтому Каса и прожил так долго, что оказался достаточно умен, чтобы уединиться в своем дворце, пока в другом шла резня.
Калла наносит хлесткий удар, кидаясь в атаку. Едва успев размахнуться, рассекает одного противника. Уворачивается от какой-то женщины, пару раз со звоном парирует ее удары, видит брешь в защите и вонзает меч ей в ребра. Вряд ли среди деревьев прячется больше двадцати человек. Несколько успевают выбежать на дорогу, другие под прикрытием деревьев обходят делегацию, но напасть на нее будет труднее теперь, когда дворцовая стража приведена в боевую готовность. Если бы Калла не заметила покрывало, на делегацию напали бы со всех сторон, разделив защитников. А теперь неизвестные вынуждены полагаться лишь на грубую силу, причем численный перевес на стороне дворца.
Калла вынимает меч из тела женщины. От этого движения кровь выплескивается дугой, заливая обувь обеих. Женщина выкашливает вязкие сгустки, от которых темнеет ее и без того темная зеленая одежда, но падает, ничего не сказав. Ни угроз, ни боевого клича. Ничем не выдает, почему они напали и откуда взялись.
Ничто не указывает на причастность «Голубиного хвоста» к этой засаде, как и ожидала Калла. Но почему
Калла чертыхается вполголоса.