Злейшие пороки полностью

441–819».

– Ну, во‑первых, это вовсе не то, чем кажется.

Чами фыркает:

– Ага, так я и подумала. Тебе дали ее во дворце?

– Да просто кое-кто подслушал наш с Матиюем разговор.

Как по команде, снизу доносится глухой стук, затем «ой!» и мяуканье. Матиюй спит внизу, в подсобке, на надувном матрасе. В отведенную ему во дворце комнату он не желает возвращаться, опасаясь за свою жизнь. Илас до сих пор не уверена, что во дворце действует некий заговор с целью истребления стражи. В Сань-Эре постоянно кого-нибудь да убивают. Совпадение по времени внушает подозрения, но с той же вероятностью преступление может быть самым рядовым. Может, кто-то из стражников нажил себе врагов среди других служащих дворца, и теперь, когда большинство Вэйсаньна уехали вместе с делегацией, обиженные решили воспользоваться случаем и отомстить.

– Тебе дали визитку с номером из-за того… – Чами умолкает, на ее лице проступает растерянность, – …что подслушали ваш разговор?

Илас вглядывается в сторону лестницы, прислушивается к звукам снизу.

– У вас там все в порядке?

– Да! – отзывается ее брат. – Кот чуть не уронил тарелку. А я ее спас!

Лучше бы они там внизу ничего не разбили. Илас вздыхает, оборачивается и протягивает руку, чтобы забрать у Чами записку.

– Понятия не имею, что это. И не горю желанием выяснять.

За долю секунды до того, как их пальцы соприкасаются, Чами отдергивает руку и прячет записку за спину.

– Ты, наверное, не помнишь из-за похищения и так далее, – говорит Чами, – но я узнала номер.

Илас замирает. Тем больше причин сразу выбросить бумажку.

– Номер Пещерного Храма?

Чами кивает.

– Когда ты не вернулась домой, я столько раз туда названивала. И, конечно, мне ничем не помогли. Не могли же они признаться, что устроили в подвале склад тел.

– Я сейчас же выброшу ее…

– Постой, постой, – уговаривает Чами. – Илас, ты же разгадала за Матиюя его загадку. Это Сообщества Полумесяца. Они просочились во дворец и теперь уничтожают стражу.

– Ладно, и что? – спрашивает Илас. – Это вообще не мое дело.

– Нет, твое, раз ты уже знаешь о нем. – Чами уже направляется к телефону возле кондиционера. – Однако может стать чьим-то, как только ты сообщишь о нем и представишь доказательства. Я звоню.

– Что?! – вскрикивает Илас. – Они же похитили меня!

Чами выдвигает переполненный ящик, в который они сваливают всякую мелочь.

– Мы звоним, чтобы их поймали, а не для того, чтобы сотрудничать с ними.

Илас складывает руки на груди. Новая пижама, на ее вкус, слишком шелковистая, поэтому жест получается недостаточно внушительным. Рукава скрадывают ее острое недовольство.

– Сообщества Полумесяца постоянно совершают преступления. Когда это собранными против них доказательствами удавалось их остановить?

Чами достает из ящика записывающую видеокамеру. Диктофона у них нет, но камера пишет не только видео, но и звук, поэтому Илас понимает, что Чами хочет записать телефонный разговор. Она ставит камеру возле телефона. Нажимает кнопку «старт».

– Я тебе заранее скажу, что из этого выйдет, – продолжает предостерегать Илас, пока Чами набирает номер. – «Помогите нам связаться с Каллой Толэйми. Нам нужна ее поддержка, пока мы разрушаем города-близнецы до состояния полной анархии. Мы любим ее, потому что любим разрушение».

Чами жмет кнопку, переключая телефон на громкую связь. На звонок отвечают почти сразу, уже после второго гудка.

– Алло?

Чами жестом просит Илас сказать что-нибудь. Илас упрямо молчит.

– Алло? Кто говорит?

– А с кем я имею удовольствие беседовать? – Чами берется за дело сама.

Илас досадливо топает ногой, но на самом деле ей всегда нравятся порывы Чами. Она настолько увереннее в себе и буквально блещет везде, где Илас тушуется и норовит ускользнуть.

– Вы же мне звоните, значит, вам и объясняться первой.

– А вот и нет, вы первая дали моей подруге этот номер на визитке, так что я хотела бы узнать, с кем говорю.

Чами одаряет Илас сверкающей улыбкой, явно наслаждаясь.

– О-о! – Тон ее собеседницы на другом конце провода разом меняется. – С этого и надо было начинать! Я Биби.

У Биби заметный акцент. Во дворце Илас или не вслушивалась, или Биби старалась скрывать непривычный выговор. В Сань-Эре редко можно услышать иную манеру говорить, и Илас замечает различие лишь потому, что время от времени дворец нанимает в слуги кого-нибудь из легальных мигрантов. Большинство таких слуг сохраняют свой акцент не дольше года, а потом его насильственно вытесняет типичный для городов-близнецов говор.

– Биби, чем мы можем помочь вам? – Чами подносит бумажку с номером к свету, снова разглядывая ее.

– Не буду отнимать у вас время. Я хотела бы, чтобы вы помогли мне связаться с принцессой. Я знаю, что обе вы раньше были ее фрейлинами.

Илас сосредоточенными жестами показывает: «Я же говорила!» Чами кидает бумажкой в Илас и нарочно промахивается.