Калла достает электронные часы и рассматривает их, вертя в руке. Цифры не меняются, часы постоянно показывают 05:27. Она понятия не имеет, зачем Галипэй таскает с собой сломанные часы. Может, он остановил их намеренно в какой-то момент, чтобы отслеживать время их поездки. После Лахо будет провинция Акция, известная тем, что половину ее территории занимают пески. Отчасти они продолжаются и на севере Жиньцуня, но по другую его сторону начинается приграничье, стихии там более суровы. Поэтому вместо песка там камень, вместо дюн – холодные степи.
На дне сумки ей под руку попадается сотовый телефон. Маленький, такой же, как у нее, – тот самый, который теперь едет вместе с ее телом в последней карете, – так что она сомневается, что это устройство будет работать в провинциях. И все же из чистого любопытства Калла достает телефон, вытаскивает антенну и смотрит, есть ли сигнал. Орудуя до нелепости огромными руками Галипэя, она вынуждена помнить об осторожности, чтобы не толкать стражников, сидящих по обе стороны от нее, и устроившийся напротив член Совета Муго меряет ее странным взглядом. Калла не обращает на него внимания.
Сигнала нет.
Но как раз в этот момент по карете разносится щебечущий звук.
– Алло? – Муго почти ревет в свой телефон – гораздо больше, чем тот, что в руках у Каллы, размером почти с его голову. Специально изготовленный, чтобы ловить в провинциях сигнал, переданный из самого Сань-Эра. – Говори громче! Здесь на мили вокруг ни единой вышки.
Все пассажиры кареты поворачиваются, слушая его разговор. Это неизбежно, ведь он вынужден говорить во весь голос.
– Что? – Муго делает паузу. У всех на виду от его лица отливает кровь, оно приобретает мертвенную бледность. – С какой стати… о
– В чем дело? – спрашивает Калла в тот же момент, как Муго заканчивает разговор. Им некогда останавливаться и ждать, когда Муго передаст сообщение.
– Член Совета Наурил мертв. Убит.
По карете пролетает шепот. Муго пытается убрать антенну своего телефона и с громким треском чуть не ломает ее пополам.
– Во дворце уже схватили виновника? – спрашивает Савин, выдвинувшись из глубины кареты, где она сидит.
Муго качает головой:
– Все произошло несколько минут назад. Там решили сначала связаться со мной, чтобы я мог поговорить с королем.
Калла жалеет, что не оставила карту Отты при себе: сейчас можно было бы рассмотреть ее повнимательнее. Хотя Отта обозначила на ней место в приграничье, на карте все равно показан весь Талинь. Сань-Эр внизу занимает полуостров, выдающийся на юго-восток. Провинции раскинулись за городской стеной: Эйги вдоль почти всей наземной границы, справа уступающая место Кирее. Той самой Кирее, которой управлял член Совета Наурил.
Потянувшись через колени другого стражника, Калла отдергивает занавеску на окне. Если не считать отдельных рощиц, повсюду вокруг видны зеленые поля. Останавливаться здесь небезопасно.
– Мы уже почти в Лахо, – говорит она, указывая на равнину вдалеке. – Вы сможете передать его величеству известие, когда мы встанем лагерем на ночь. А медлить здесь нам нельзя.
Муго пыжится:
– Неразбериха в Кирее, оставшейся без правителя, способна за один день нанести серьезный ущерб королевству. Его величество должен немедленно назначить временную замену Наурилу.
Дело не в том, что гражданский долг предписывает Муго сообщить о преступлении. Просто он рассчитывает на быстрый захват власти, поскольку представилась такая возможность. Ему уже принадлежит Эйги. Вместе с Киреей получится целое королевство, пусть и небольшое.
– Мы въезжаем на территорию «Голубиного хвоста», – предостерегает Калла. – Сидите и не высовывайтесь. Никакая временная замена ничем не повлияет на текущую ситуацию в Кирее.
Но Муго уже встает. Сидящие по соседству с ним члены Совета ропщут, недовольные толкотней.
– Зато успокоит народ.
– Чем? Известием, что одного никчемного члена Совета сменил другой?
Взгляд Муго становится пронзительным. Калла подавляет вздох, спохватившись, что по сравнению с обычной замкнутостью Галипэя Вэйсаньна слишком открыто высказала свое мнение.
– Послушайте, – начинает она, пытаясь усмирить волну, которую сама и подняла. – Вы входите в состав делегации, отправленной по делу чрезвычайной важности. Мы
– Не надо нагонять страх на Совет, препятствуя его работе. – Муго пробирается по карете. – Прошу прощения… – Кто-то из членов Совета возмущается и жалуется, просит его сесть на место и успокоиться, но Муго тянется к ручке дверцы, явно собираясь распахнуть ее и вынудить возницу остановиться.
– Стойте,