Сверкнув глазами, она застыла с вызывающе вздёрнутым подбородком, пока он не вышел.
«Ну вот, тебе есть чем заняться», – заметила она сыну.
И уже спускаясь по лестнице, обернулась и окликнула: «Киф! – Дождавшись, когда он обратит на неё внимание, она добавила: – Ты ещё будешь рад, что не уродился Вакером».
«Что бы это значило?» – спросил Фитц, и Софи вздрогнула.
Совсем забыла, что наблюдает эту сцену не в одиночку.
«Без понятия, – сообщил Киф. – В то время мать уже работала с Алваром, так что могла намекать на те пересуды, что о вас пойдут, когда выяснится, что он связался с Незримыми».
«Но она же сама была их главарём, – возразил Фитц, – и наверняка понимала, что тебе тоже придётся несладко».
«Точно. Тогда это может быть связано с таинственным наследием Вакеров. Погоди-ка… Получается, мы с тобой товарищи по несчастью! Надо заказать одинаковые рубашки с надписью «Моё наследие мрачнее твоего». Или «Всё своё ношу на себе»».
Тут бы Софи рассмеяться, но ей было не до смеха. Перед глазами так и мелькали осколки того бокала, что разбил отец Кифа.
«Когда это было?» – спросила она.
«На втором курсе, в середине семестра. Папашу не устроила пара оценок».
«Ты разве когда-нибудь набирал меньше девяноста баллов?» – спросил Фитц.
«Девяносто восемь и девяносто девять. Но старичок папуля ожидал от меня не меньше сотни по всем предметам. Похоже, в своё время был в Фоксфайре круглым отличником».
«Ладно, разве он не поступил сразу на второй курс, как ты?» – поинтересовалась Софи.
«Нет. У него даже нет фотографической памяти, поэтому он считает, что я должен быть лучше всех на курсе. Представь, как он взбеленился, когда я оказался вторым!»
Фитц пошевелил ногами.
«Первым… был я».
«Ну конечно. Не мог удержаться, чтобы не унизить остальных, да, Фитци?»
«Да нет, я…»
«Успокойся, шучу я. Но всё-таки хорошо, что ты мне нравишься, а то с тобой дружить не так уж легко».
Киф шутил, но в каждой шутке есть доля правды, и Софи сразу это ощутила.
Кажется, Фитц тоже это заметил, потому что извинился.
«Да не жалей. Мелочи жизни!»
«Так что же ты молчал?»
«Тогда мы ещё не были даже приятелями. Просто иногда пересекались в столовой… как-то рановато душу изливать. Ну и ты не виноват, что мой эликсир показался леди Дельмире слишком слабым, а сэр Бубу подкинул вопрос с подвохом».
«Его правда зовут сэр Бубу?» – вырвалось у Софи.
«Ага! Я неслабо поизгалялся над ним во время второго семестра. И что самое интересное, тогда-то и понял – всё равно мне не стать тем, кого вообразил отец, так зачем напрягаться? Кстати, в ту ночь я задумал Громкий случай с гулоном».
В его словах так и сквозила усмешка… а когда на первом плане появилось новое воспоминание, она было решила, что наконец узнает подробности той истории.
Но тут вмешался Фитц:
«А к чему вообще твой отец вспомнил моего?»
Киф вздохнул:
«Я надеялся, что ты не спросишь. Наверное, легче показать».
Воспоминания снова закружились вихрем, открылся вид атриума второго курса в Фоксфайре со сверкающими стенами и плавающими по центру воздушными пузырями с конфетами и прочими лакомствами. Всех учеников тискали и поздравляли родители.
Только его мать не удосужилась прийти. А отец вцепился в руку мёртвой хваткой и поволок прочь от шкафчика, не дав даже забрать подарки.
«Погодите! – воскликнул Алден, догоняя их в коридоре. – Кассиус, разве вы уже уходите?»
«Лорд Кассиус, – поправил отец Кифа. – Да. Кифу нужно заниматься».
«Сегодня? – удивился Алден. – Вам не кажется, что он заслужил выходной? Добиться таких успехов… в его-то возрасте…»
«Лично я никогда не делал скидку на молодость», – перебил отец Кифа.
Алден стиснул зубы и покосился на руку лорда Кассиуса, словно догадываясь, как крепко он держит сына.
«Может, заглянете вечером в Эверглен? – пригласил Алден. – Делла затеяла пир горой, и…»
«В другой раз», – лорд Кассиус отвернулся и потянул Кифа прочь.
Но Алден схватил Кифа за плечо и прошептал: «Киф, я очень тобой горжусь, так и знай».
«Ух ты!» – воскликнула Софи, ощутив настоящую бурю эмоций, захлестнувших Кифа.
«Ага, – тихо ответил Киф. – Меня ещё никогда так не хвалили, вот и…»
«И твой отец это почувствовал, – поняла она. – Потому что держал тебя за руку».
«Типа того. Вы же видели, в каком он был «восторге»».
Фитц пробормотал себе под нос что-то не слишком приличное… И Софи очень хотелось сделать то же самое.
«Фитци, как ты там? – спросил Киф. – У тебя какие-то перепады настроения».
«Всё нормально. Я просто… пытаюсь понять, почему ты об этом ни словом не обмолвился потом, когда мы стали лучшими друзьями. Мог бы хоть намекнуть».
«Просто, – он переступил с ноги на ногу, – если расскажешь, уже не отмахнёшься. А я не хотел вспоминать. Мне нравилось представлять, что жизнь прекрасна, как у тебя».
«Да что там прекрасного!» – возразил Фитц.
«Может, не совсем, но очень близко к тому, приятель. Алвар, конечно, тот ещё гад… но у тебя такой отец. И мама. И Биана. И ты лучший ученик на всём курсе. И вы с Фостер когнаты и… кроме всего прочего, ты Вакер, в конце концов. И всегда будешь всеобщим любимцем, от которого ждут великих свершений. А я всегда буду неудачником».
