— Я не боюсь правды, Гий, я боюсь соблазна, боюсь так же, как они, поддаться искушению. Боюсь потерять цель, — Флегий его уже не слушал. Он всматривался в лица мертвецов. Юноши и девушки, совсем еще молодые, начали пробуждаться. Воссозданные сознанием Кродхи словно спящими, безэмоциональными, они начали обрастать страстями, обретая индивидуальность. На их телах начинали проступать раны. Стали заметны увечья. Больше это не был стройный ряд манекенов — по каждому можно было сказать о причине его смерти. Разорванные грудины и размозжённые черепа. Сожжённые лица и оторванные конечности. Все они будто бы были собраны на поле боя. Пол сотни мертвецов, сраженные плазмой и излучением. Ровный строй трупов, восставших, чтобы отомстить за свою кончину. Последним штрихом, воссозданным Кродхой, были эмоции. Покореженные, обожжённые лица начали преображаться. До того холодные и спокойные, они изменялись. Зубы мертвецов, как у хищных зверей, обнажались в оскале. Гнев и ненависть сочились из мертвых покрасневших глаз. Яростный крик вырвался из полусотни ртов.
В этом оглушающем крике, всепожирающем воплощении гнева, потонула команда вставшего с места Флегия. Великий Отец коротко бросил: "Вперёд", давай старт испытанию. Полчище мертвецов, скорее не услышав, а почувствовав команду Великого, начало движение. Волосы на затылке Киллиан зашевелились, когда он увидел это огромное мертвое море на фоне одинокой фигуры девушки. Сивар, закусив губу, наблюдал за лицом жаждущей. Оно все так же не проявляло ни единой эмоции. Лишь холодная сосредоточенность и взгляд выискивающий оптимальную жертву. Трупы, вытянутые Незримым из сознания Эпоса, начали медленно надвигаться на девушку. Они будто бы не сомневались в своей победе и растягивали момент встречи с добычей.
Киллиан нервно стучал ногой и перебирал пальцами, глядя в глаза жаждущей в тот самый момент, когда она решилась начать действовать. Согнув колени, она резко стартовала в сторону мертвой волны. Клинок выскользнул из ножен и полоснул вырвавшегося вперёд мертвеца по животу. Истлевший, в нескольких местах порванный скафандр не оказал сопротивления. Словно из прорвавшегося гнойника, содержимое живота мертвеца начало вываливаться наружу. Залитый холодным белым светом бетонный пол арены начал окрашиваться черным. Свернувшаяся темная кровь, застоявшаяся в жилах мертвеца, сгустками падала наружу вместе с метрами пищевода. Труп даже не подумал останавливаться. Неровной походкой, спотыкаясь о свои собственные потроха, он продолжил путь, злобно завывая и скалясь на отпрянувшую девушку. Жаждущая секунду промедлила, а потом вновь ринулась в атаку. В этот раз она выбрала иную жертву. Труп девушки с разорванной половиной головы, из разбитой черепной коробки которой виднелся серо — зелёный мозг, отделился от толпы и стал подходящим кандидатом для атаки. Жаждущая полоснула ритуальным клинком по единственному целому глазу призрака. Заставив мертвеца потерять ориентацию, девушка не стала отходить в сторону. Она легко подпрыгнула на месте и нанесла резкий удар ногой в подбородок. Мертвая соперница, описав в воздухе короткую дугу, отлетела в толпу собратьев, вызвав эффект кегельбана. Куча — мала из тел на секунду остановила продвижение мертвецов. Многорукое и многоногое барахтающееся нечто заунывно скрежетало зубами и кряхтело.
Рокочущее зловонное месиво постепенно начало приходить в себя. Рухнувшие трупы поднимались, восполняя строй. Последней поднялась уже слепая жертва первой атаки. Рваный след на месте глаза свидетельствовал о точности выпада жаждущей. Точности и безрезультатности. Мертвая продолжила свое движение, оперируя уже не зрением, а слухом. Волна нежити надвигалась, угрожая девушке скорым погребением.
— Вы так и будете смотреть на это? — Киллиан вскочил, переходя на крик. — Одна против толпы мертвецов? Такой у вас порядок?
— Сядь мальчик, — Флегий предостерегающие выставил вперёд руку. — Мы не ставим перед жаждущими неразрешимых задач. Если она не справится, значит, ей не место среди флегийцев. Значит, она слаба или глупа. Я подарю ей лёгкую смерть, если это окажется правдой.
Он достал откуда — то из глубин своего балахона плазменный пистолет и положил перед галопанелью, которая продолжала держать лицо жаждущей, на висках которой проступили первые капельки пота, в фокусе. Мемор сжал кулаки так, что костяшки захрустели, но все же занял свое место.
Безумный танец живого и мертвого продолжился. Продукт воспитания Флегия и Учителей сражался с отпрыском планеты, воссозданным по образам воспоминаний Айзека Райберга Жаждущая, как солистка этого зловещего представления, продолжала порхать между холодных сполохов смерти. Она сновала среди мертвецов, хладнокровно полосуя одного за другим. Трупы падали и поднимались, разбившись на нестройную толпу. Девушка вновь и вновь уворачивалась от медлительных соперников, отбегая в сторону. Но каждый раз ее настигали. Они не ведали страха и боли, они не знали усталости, чего нельзя было сказать о жаждущей.
