— Ты разделил их центр, понимаешь? Разбил на составляющие их вожака и взял в заложники, как какой — то дешёвый шантажист. Раса, которая, находя пару, начинает жить одним целым, сплетается воедино и становится неделимым, готова на все ради спасения второй половины своего вождя. Мы могли бы покорять вместе с ними космос, они мудрее и древнее нас. А ты предпочел взять одного из них в заложники?
— Какие заложники? Мне начать их жалеть что ли? Ты брось этот бред ксенозащитников. Они нам не друзья и никогда бы ими не стали? Пусть радуются, что их не уничтожили как тех ублюдков, что растоптали наш дом. Эти суки должны быть благодарны.
Кольцо теней сужалось. Лица, еле видневшиеся в темноте, не выражали эмоций. Они ждали исхода спора. Флегий махнул рукой, давая своим ученикам понять, что их помощь не понадобится.
— Ты изменился, Айзек. Нет больше того, с кем мы полетели в центре галактики. Ты больше не тот парень, что получив дар, поклялся использовать его во благо.
— А как ты свой используешь? Подговорил своего дружка из людей делать кукол?
Флегий отстранился.
— Хватит! Если ты хотел совет, я дам тебе его. Если ты хотел помощи, я тебе ее обеспечу. Но ты должен будешь уйти. И от греха подальше никогда больше не возвращайся, старый друг. Ты не тот, что раньше. Но это мы можем проверить.
Кольцо защитников Флегия (если таковые, конечно, ему были нужны) распалось. Сам же Великий Отец недобро покосился на Айзека и махнул рукой куда — то в сторону потолка. Он дал разрешение следующему участнику.
Гравиплатформа начала свой короткий спуск вдоль дальней стороны круга испытаний. На ней застыл новый экзаменуемый, а лучше сказать экзаменуемая. Свободные черные одежды не в силах были заретушировать обманчивую хрупкость совсем ещё детской фигуры жаждущей. Невысокого роста, с волосами, зачесанными в аккуратный пучок, девушка застыла, выказывая своё уважение Отцу. Крохотный кулачок ее правой руки замер на груди у сердца.
— Ты и детей делаешь убийцами? Не рано ли ты у нее экзамен собрался принимать? — Айзек хоть и выказывал свое недовольство, но уже спокойнее. Эпос взял под контроль свои эмоции, понимая, как близко он подошёл к грани, переступив которую, он не мог бы рассчитывать на поддержку своего старого друга.
— Нет разницы перед Грядущими — мужчина или женщина, старик или молодая девушка. Она нужна человечеству, — Флегий говорил это, даже не повернув голову в сторону Райберга. — А вот насчёт экзамена ты ошибаешься, — Гийом Фле обернулся — таки к Айзеку и многозначительно поднял бровь, — принимать экзамен у нее будешь ты. Кродха покажет, что у тебя внутри.
Стоило ему замолчать как бирюзовая нейроплазма, заполнившей прогал в центре Круга Испытаний, начала слабо светиться. Совсем юная жаждущая тем временем спрыгнула с платформы и, описав короткую дугу, застыла перед наблюдавшим. Пара секунд заминки, пока непостижимый разум Кродхи генерировал экзаменатора, позволили получше рассмотреть девушку. Крупный лоб с почти невидимыми полосками бровей. Смуглая, несмотря на вечный полумрак аванпоста, кожа. Широкие скулы и огромные, слегка раскосые глаза. Сивар смотрел в эти черные блюдца, в которых было не различить, где начинается зрачок и чувствовал, как что — то встрепенулись у него внутри. Он, как зачарованный, смотрел в это безучастное, лишённое эмоций лицо, проводил глазами по узкой полоске верхней губы и переходил на более пухлую нижнюю. Было в этой девушке что — то непостижимо знакомое. Сознание Сивара озарила вспышка. Перед его глазами будто вспыхнула световая граната, а в голове, словно в негативе, всплыл черно — белый образ. Улыбающееся лицо девушки, которая была очень похожа на застывшую в ожидании своего соперника жаждущую, проявилось в сознании мемора. Те же черные волосы, лишь на самых кончиках окрашенные в белый. Смуглое улыбающееся лицо и огромные смеющиеся глаза. Образ мелькнул и пропал, оставив внутри Киллиана лишь пустоту. В непроглядную тьму войда, который образовался в сознании Сивара после исчезновения образа, хлынула материя ощущений, и Киллиан погрузился в созерцание девушки, за спиной которой уже вставали бирюзово — черные призраки — порождения сверхразума Кродхи.
На этот раз океан создавал не одного и не двух соперников. Напротив девушки, все так же стоявшей в позе почтения, поднималось безликое полчище. Киллиан лихорадочно считал. Призраки материализовались. Они обретали отчётливые очертания и формы. Почти пятьдесят человек застыли напротив эбонитовый фигурки жаждущей. Одетые в древние скафандры юноши и девушки смотрели на нее сотней безучастных глаз. Синюшная кожа и потускневшие взор выдавали в них мертвецов. Лицо девушки, проецируемое на галопанель, продолжало оставаться бесстрастным. Она обернулась и застыла лицом к полусотне ходячих трупов. В ее глазах не было страха. Губы оставались неподвижны. Она ждала разрешения начать проверку. Флегий повернулся к Айзеку:
— Ты все так же боишься прошлого? Или правды? Что такое по твоим нынешним меркам сорок семь жизней? Пояс Дита не даст соврать.
Айзек тяжело вздохнул:
