– Стоит признать, что нападение произошло не в центре, а в неизвестном леди районе. Так, как, вы говорите, вы вернулись домой? – уточняет Рафаэль, напряженно глядя на меня.
– Я не говорила, – отвечаю спокойно, – отправленная моим спасителем карета привезла меня в наш квартал. Когда я очнулась и вышла из неё, кучер тут же тронулся с места – и мне пришлось пройти несколько домов, чтобы добраться до своего.
– Городская стража донесла, что леди и впрямь дошла до дома пешком. Так же они видели какую-то быстро удаляющуюся карету, – кивает Рафаэль.
– Почему ваш спаситель не дождался вашего пробуждения и не довёз вас до дома, представившись вашему отцу? – сурово спрашивает король.
– Полагаю, по той же причине, по которой он не представился мне, – потупив взор, отвечаю. – Ваше величество, моя рана расположена в том месте, которое приличные девушки прячут от взора посторонних людей…
– Если он лекарь, то, чего вам стесняться? – хмурится король.
– Я, наверно, не упоминала, что это был очень молодой лекарь, привлекательный на лицо и умелый… мне будет крайне неловко увидеть его в следующий раз, если этот следующий раз когда-нибудь произойдёт! – произношу негромким, слабым голосом, – Думаю, он понимал это, когда решился на такой странный шаг.
– Насколько он был привлекателен? – неожиданно спрашивает Рафаэль, но король его осекает:
– Какая разница? Он спас леди Вайолет – и это самое главное! – резким голосом чеканит король, и эта его реакция слегка напрягает меня.
Что-то в ней было… неестественное. И всё же – склоняюсь в реверансе:
– Благодарю за заботу, ваше величество.
– Тем не менее, я не могу не отметить поспешность вашего решения отказаться от помолвки, – сурово продолжает Алер Первый, – я знаю, что в последнее время Рафаэль проявлял некоторую небрежность по отношению к своим обязанностям в качестве вашего жениха, но это лишь потому, что я лично просил его оберегать жизнь леди Вирджинии!
Какой, однако, подбор слов! Я даже не знаю к чему придраться. Да и не позволит мне моя маска глуповатой дочурки богатого барона…
– Жизни леди что-то угрожает? – неожиданно уточняет отец, встревая в беседу.
– На жизнь леди Вирджинии так же было совершено покушение. Мы ещё только разбираемся в причинах, потому сейчас я могу констатировать лишь одно – обе леди привлекли внимание неопознанных сил, которые могут быть угрозой не только их жизням, но и всему королевству, – чеканит король с таким лицом, словно общался с этими «силами» вчера и всё точно выяснил.
– Какая польза в их смертях? Прошу прощения леди, – отец дарит Вирджинии крохотный наклон головы, – но я искренне не понимаю, чем вы обе могли привлечь злоумышленников! Разве что своими прекрасными лицами.
Ого! А мой папа ещё тот дамский угодник!
– В этом деле будут разбираться специалисты. То, что нам трудно понять, поймут они, – небрежно отзывается король, вяло отмахнувшись рукой, – но в том, что эти нападения связаны, я не сомневаюсь. На лицо преступный сговор!
– Сговор против прекрасных леди? – крайне вежливо и с невероятным спокойствием уточняет отец.
– Обе леди находятся под покровительством короны! – позволяет себе осечь моего отца Рафаэль, – Это вызов Министерству Порядка и его величеству лично!
И что-то его понесло, по-моему. Моя смерть никак не может быть вызовом королю, скорее – подарком лично Рафаэлю и Вирджинии.
– В королевстве есть организация, имеющая цель подорвать веру людей во власть короны? – задаёт вопрос отец, сосредоточенно глядя на правителя.
И я понимаю, что, вот оно! Наконец-то мы подбираемся к главным злодеям Сумрачного Королевства, существование которых столько раз провоцировало мою смерть, – а я уверена, что всё это взаимосвязано!
– Вполне возможно, – серьёзно кивает король, – я в курсе всего, что происходит в королевстве, в том числе – о похищениях людей. Однако, Министерство Порядка не способно защитить жителей, потому что не может понять критерий выбора жертв.
– Они каждый раз разные? – врывается в разговор Вирджиния.
– К сожалению, это так, – мягко отзывается король, с родительской нежностью взглянув на неё.
И раньше… это бы меня дико выбесило. Но сейчас я не почувствовала ничего кроме недоумения: кто она такая, что король так печётся о ней? При этом я действительно не испытываю ни зависти, ни злости – это логичный вопрос с учетом того, что, находящаяся под покровительством короны, леди Вирджиния не имеет титула!
– Прошу прощения, что спрашиваю об этом, – неожиданно подаёт голос Вирджиния и добивается того, чтобы все участники беседы посмотрели на неё, – но кто защитит леди Вайолет, реши злоумышленник повторить своё нападение?
Признаюсь, в первые секунды я выпадаю из реальности, впечатленная её подходом. Она и впрямь делает всё, чтобы выглядеть добропорядочной прелестницей, заботящейся обо всех вокруг!