Злодейка должна умереть полностью

Рафаэль бросает быстрый взгляд на короля, опускает глаза и поджимает губы. Очевидно, что этот вопрос решать не ему. Уже не ему, если вспомнить о разрыве помолвки. Или вообще и никогда – не ему, в случае если троюродный племянник короля ни разу в жизни не принимал самостоятельных решений, следуя воле своего всесильного родственника.

– Это действительно важный вопрос. Ведь Рафаэлю не разорваться между двумя леди, даже если леди Вайолет разрешит это недоразумение с разрывом помолвки, – кивает король, а у меня аж рот раскрывается.

То есть… даже если я прощу Рафаэлю всё его недостойное поведение, то он не сможет оберегать меня, поскольку уже оберегает Вирджинию?

Встречаю взгляд отца и ощущаю моральную поддержку: лицо папы чётко выражало всё то, что сейчас творилось у меня внутри. Однако, родитель не стал бы бароном, допущенным до встречи с королем, если бы не умел брать эмоции под контроль и быстро находить решения.

– В таком случае у меня есть предложение, которое удовлетворит все стороны, – произносит он, подняв подбородок.

– Все стороны в любом случае не будут удовлетворены, ведь ваша дочь разорвала помолвку с моим троюродным племянником, – напоминает ему король, а у меня вновь открывается рот от изумления.

Никакой иной пользы, кроме денег отца, эта помолвка короне не принесет. И так открыто заявлять об ущемлении прав в подобном случае – это какая-то неведомая для меня величина наглости и высокомерия, укрытая под оберткой из приличий.

– Все прочие, кроме этой, договоренности останутся в силе. Но я прошу выделить для своей дочери человека, способного устрашить любого противника своей репутацией и своим авторитетом, – сухо произносит отец.

– Вижу, у вас есть кто-то на примете, – внимательно смотрит на него король, – любой представитель Министерства Порядка или городской стражи почтёт за честь охранять жизнь леди Вайолет!

– Есть, – кивает папа, – но этот человек не из Министерства Порядка и не из городской стражи.

– Кто же это тогда? – хмурится король Алер Первый, – Разве может кто-то сравниться в мастерстве с лучшими воинами, служащими в Министерстве Порядка? А если он не умеет обращаться с мечом, то я могу лишь выразить недоумение по поводу вашего выбора! Как бы то ни было, любой житель Сумрачного Королевства, если это не я и не член моей семьи, которая является неприкосновенной, выполнит вашу просьбу – вот вам моё слово!

– Благодарю, ваше величество. Я польщен вашей щедростью, – чуть улыбнувшись, отзывается отец. – В таком случае, расскажу вам о своём кандидате… он не столь известен, как почтенные мужи из Министерства Порядка, но своё имя сделал сам, будучи выходцем из простого народа.

– Да кто же это такой? Даже мне стало любопытно! – фыркает Рафаэль, едва не протыкая небо своим вздёрнутым носом.

– Мне тоже интересно, у кого это в Сумеречном Королевстве такие скрытые таланты, о которых я не знаю.

– Вы знаете его, ваше величество. Как знает о нём Милорд… по крайней мере слышал точно. Я говорю о служащем Тайной Канцелярии, занимающейся делами государственной важности в этом самом дворце на самом нижнем этаже, который в простом доме назвали бы подвалом, а знающие люди называют это место подземным дворцом… – произносит отец, и я вижу, как вытягивается лицо Алера Первого, – Я прошу, чтобы тайный дознаватель канцелярии – господин Дэльрей, оберегал жизнь моей дочери, начиная с этого дня.

В помещении устанавливается звенящая тишина, нарушаемая лишь глубокими вздохами Вирджинии, корсет которой не давал ей дышать нормально.

– Знание этой информации карается смертью, барон, – предупреждающим голосом произносит король.

– Я не могу не знать об этом, если учесть, что мой отец давал деньги короне на обустройство подземного дворца, – отвечает папа так просто, что у меня в третий раз открывается рот.

Как бы там кто не завёлся… с такими-то открытиями.

– Если бы ваш отец был жив, ему бы пришлось отвечать за утечку тайной информации, – суровым голосом предупреждает король.

– Но мой отец умер, а я продолжаю его славное дело – поддерживаю стабильность в Сумрачном Королевстве, – напоминает отец о своих собственных вложениях.

– Это так. Ваш вклад неоценим. И всё же… Тайная Канцелярия потому и тайная, что никто о ней не должен знать! – чеканит Алер Первый, с недовольством глядя на папу, затем на меня, затем снова на папу… вот только… присутствие Вирджинии его нисколько не напрягает.

Она что, и до этих тайн допущенная?!

– Вы сказали – любой житель Сумрачного Королевства, – спокойно отзывается отец, бессовестно манипулируя хронологией событий, – и я вспомнил о том, кто вызывает моё личное уважение.

– Вы знаете господина Дэльрея лично? – подняв бровь, с холодом уточняет король.