– Нет. Но ещё от отца я слышал историю о молодом служителе порядка, который быстро поднимался вверх по карьерной лестнице лишь благодаря своему труду и личным талантам. Десять лет назад это был ещё совсем юнец, потерявший родителей и стремящийся всего добиться сам. Полагаю, сейчас это уже опытный мужчина. И я хочу, чтобы именно он отвечал за безопасность моей дочери, – отрезает отец, после чего добавляет чуть мягче, – конечно, если это не обременит ваше величество.
– Это… можно устроить, – протягивает король, задумавшись на некоторое время и всё же кивнув, – ваш отец и впрямь мог знать Дэльрея: он тогда только пришёл, но уже наделал шуму. Сколько же лет назад это было?..
– Нашуметь он успел уже девять лет назад. Я это помню хорошо, потому что спустя полгода мой отец умер от лихорадки, – отвечает папа.
А я попыталась вспомнить дедушку, но в памяти всплыли лишь цепкие морщинистые руки. Дед почти не был дома, всё время проводя в делах где-то там, за пределами родных стен…
Трещина в общении деда и отца стала очевидной для меня только сейчас. Но что же их так развело в разные стороны, что я не могла вспомнить лицо деда за семейным ужином?.. Только его спину в дверях или те самые руки, которые он редко тянул в мою строну, так и не решаясь взять меня, – а я в свою очередь боялась нечастого гостя, и предпочитала отворачиваться, утыкаясь лицом в юбку очередной служанки. Или это уже была Игги?..
Как мало я помню о том времени…
– Пошлите за господином Дэльреем, – отдаёт приказ слугам король, не отрывая глаз от моего отца, – надеюсь, вы понимаете последствия данного выбора?
– Разумеется, – сухо отвечает папа.
В следующую секунду внутрь помещения, называвшегося здесь Деревянной Комнатой и предназначенного для приёма самых близких к королю господ, входит безликий слуга и передаёт послание королю.
Тот принимает свиток и отходит к окну, чтобы ознакомиться с содержимым, а я получаю возможность сделать шаг к отцу и шепнуть в его сторону:
– И какие такие последствия ждут нашу семью?
– Ничего нового, – с кислым лицом отзывается отец, взглянув на Вирджинию и Рафаэля, которые в данный момент были заняты какой-то крайне эмоциональной, но такой же тихой, как и у нас, беседой.
– И что это значит? – пытаюсь понять, пока у нас есть такая возможность.
– Раньше я платил за право называть твоим женихом троюродного племянника короля. Сейчас я буду платить за возможность получить в твои телохранители одну из самых известных во дворце личностей.
– Он так хорош? – загораются мои глаза.
– Он жесток. И беспощаден. Говорят, ещё безжалостен настолько, что не видит разницы между закоренелым преступником и подростком, случайно ступившим на скользкую дорожку… по поводу женщин и старух тоже кто-то что-то говорил, но этому я уже не верю, – почесав подбородок, неуверенно заканчивает отец.
– Что это за монстр такой?! – в ужасе спрашиваю его.
– Это человек, который подчиняется исключительно закону, и никакие другие авторитеты для него не имеют значения. В нашем случае… – отец поворачивает ко мне голову и заглядывает в глаза, – это идеальный вариант.
– Как скажете, – бормочу, без особой радости поглядывая на дверь.
Отцу и впрямь виднее, но отчего-то описание законопослушного убийцы, обитающего в подвале дворца, не вызывает у меня особых восторгов.
Скорее оторопь.
– Ксавье! – зовёт отца по имени король, и подобная фамильярность вызывает у меня неприкрытое недоумение.
– Всё в порядке. Когда Алер зол, недоволен или смущен, он становится довольно простым в общении, – успокаивающим голосом шепчет мне папа и идёт к королю.
А ко мне тихонько крадутся Рафаэль и Вирджиния…
– Вайолет, если ты не желаешь, чтобы этот страшный человек охранял тебя, только скажи, – прочистив горло, предлагает Рафаэль, – я, конечно, не смогу быть подле тебя каждый день, но, уверен, леди Вирджиния сможет навещать тебя довольно часто – особенно после твоего сегодняшнего признания в желании помириться!
Эти двое, почаще, у меня дома – все эти слова провоцируют появление мурашек на коже.
Даже описание этого Дэльрея, как страшного человека, из уст Рафаэля не напрягает меня так сильно, как мысль о том, что пара моих будущих убийц будет топтать порог моего дома по моему же согласию.
– Я благодарна за ваш доблестный и невероятно благородный порыв, но, пожалуй, откажусь, – растягиваю губы в улыбке.
– Леди Вайолет, мы с вами теперь что-то вроде сестёр по несчастью! – взволнованная, Вирджиния пытается сократить между нами расстояние, но я успеваю вовремя отступить, сделав вид, что поправила юбку.
– Мне жаль слышать, что не я одна была подвергнута подобному испытанию, – отделываюсь сухой вежливостью.
– Но, Вайолет… вас и впрямь успели…
– «Пырнули» – немного неподходящее для леди слово, не находите? – наклонив голову, приподнимаю бровь, – Меня ударили в грудь кинжалом не для того, чтобы забрать мои деньги в подворотне и успеть сбежать до того, как я позову на помощь… а потому что хотели убить.