Не знаю, как Вельма, но мне рядом с Ароном переставало хватать воздуха. Он приносил ей еду, уносил пустой разнос, а она всего лишь мило, но грустно улыбалась, словно не замечая ничего. Особенно о том, как он шепчет ей: что есть, сколько пить, стоит ли поторопиться, или ещё можно передохнуть перед парой. Колетт закатывала глаза, Сайфер пытался поддерживать беседу, Арон возмущался по поводу нагрузки на свою невесту, и выходил из себя всякий раз, как только Уорф открывал рот по поводу её блестящих перспектив. Он единственный, кто считал скачок силы за высшую награду от жизни.
Расписание не щадило студентов Розарда Белого, особенно на пятом курсе, а меня оно и вовсе пыталось убить. Дополнительные занятия по Контролю, стандартные пары и практические занятия, к тому же началась подготовка к выпускным экзаменам. Да, они ещё нескоро, но преподаватели всё чаще стали упомнить этот факт. Не успею моргнуть, а учебный год закончится. Корпус драконов окажется всё ближе, а мои перспективы по-прежнему неизвестны.
Да, мой дракон заговорил. В основном Сури всё чаще проявлялась на горизонте, когда рядом находился симпатичный мужчина на её вкус. Определяла она их сугубо по личным предпочтениям, каждый раз нашептывая о том, как восхитительно пахнет тот или иной субъект. Как будто я в один момент стала матерью подростка. И если с остальными она только шептала, то в присутствие куратора Холда — болтала не прекращая. Неудивительно, что не только в прошлый раз куратор просто уничтожил меня за время тренировки в темноте.
Наверное, кто-то счел бы такое обучение до ужаса романтичным. Только я и шикарный мужчина, который таится в темноте. Я не слышу его, не способна увидеть, зато он знает о каждом моем шаге, даже том, который я ещё не сделала. И скажу — это весьма больно! С учетом того, что куратор нападал не в полную силу, но с занятий я выходила в синяках, в основном от собственных неудачных падений.
— Нападайте, Тайрин. Ну же, я здесь.
В этот момент у меня всё сжималось в животе, потому что я ничего не чувствовала и даже не могла понять, с какой стороны идет голос. Одинокая и беспомощная в темноте.
— Слушайте ваши инстинкты.
А они, как назло, молчали раз за разом.
Холда я не могла уловить, даже если он стоял в пяти сантиметрах от меня. Иногда воздух как будто колыхался рядом, я пыталась поймать его пальцами, но без успеха. Куратор мог фыркать, шуршать одеждой, вздыхать, звать меня, и всё так же прятаться в темноте. А иногда он звал:
— Ну же, студентка Риар, найдете меня или нет?
И я опять спотыкалась, налетала на мебель. Куратор злил меня, когда раздавал неоправданные тычки. Не больно, но крайне неприятно, потому что я не могла дотянуться до него в ответ.
— Используйте ваше обоняние. Учуйте меня.
С этим как раз сложностей не возникало, цитрусовый аромат кружился вокруг, заполоняя собой всё пространство кабинета, который стал в разы больше. Не обошлось без магии, расширяющей пространство, что делала мою задачу невыполнимой. Сури шептала, что это лучший запах во всей академии, а у меня от этого горели щеки. Я пыталась сосредоточиться на задание, а Сури меня откровенно отвлекала.
— Используйте ваше чутье, Тайрин.
— И как мне его использовать?
От темноты мой голос отскакивал эхом как от каменных стен. И вот Райзер Холд появился совсем рядом, едва касаясь не моих волос или нежной шеи, а подставляя мне подножку и тут же, подхватывая меня, чтобы я не расшибла нос. Унизительно.
— У вас есть зверь, и она способна меня учуять, гораздо лучше, чем вы. Доверьтесь её инстинктам, а не своим.
К моему разочарованию — не выходило. На занятия по физической культуре с профессором Шторком, тоже всё складывалось не лучшим образом. Шэйм занимался мной под присмотром профессора, а тот не проявлял никакого интереса. Параллельно занимался другими студентами.
Тренировки выходили типовыми, работали на все группы мышц. Я не отлынивала, старалась сделать на один-два раза больше, чем от меня требовалось. Не знаю, воспринимал ли Шэйм это на свой счет, он лишь одобрительно кивал и вовремя стопорил, когда между подходами требовался перерыв. Следил за тем, чтобы я пила достаточное количество воды и всячески поддерживал.
В последний раз он явился в спортивной форме и объявил, что планирует заниматься вместе со мной. Запахло коварным планом, но я сдержала замечание, почти слетевшее с губ, с учетом того, что в поле зрения Шторка Шэйм вел себя всегда прилично, но стоило тому отвернуться…
— Знаешь, что ты приятно пахнешь?
Мы делали скручивания, я, лежа на спине, отрывала лопатки от пола, а он держал мои ноги, обхватив под коленями. Мышцы живота горели, шея взмокла, под магическим куполом, который на холодное время года разворачивали над площадкой установилась вполне комфортная температура, но после разминки, я уже вспотела и была готова просить пощады. Внезапное признание меня не то чтобы сбило с толку, скорее в нём послышалось нечто родное. Отчего я удивленно вскинула брови, когда наши лица поравнялись, а затем я вернулась в положение лежа.
