– Твое тело продержится до следующей зимы, чтобы выпустить в мир зимнюю стужу. Разум же… скорее всего, будет выжжен, как и все остальное.
Зимний король медленно приближался, а Шен медленно отступал. Сражаться бесполезно, бежать бесполезно. Это какая-то шутка… Даже не битва, не сражение с превосходящим противником. Это просто… просто… Просто жертва.
Шен закрыл глаза.
В следующее мгновение он почувствовал, как мир перевернулся, ударом его опрокинули на пол. Зимний король склонился над ним, приложив ладонь к его животу. Шен ощутил, как от этой руки по телу расползается леденящий кровь холод.
– Я ошибся? – выжидающе глядя на него, спросил зимний король. – Мне забрать его вместо тебя?
Шен лежал на полу, чувствуя постепенно сковывающий его тело лед и давление холодной руки. Даже сквозь одежду, сквозь плотно обвязанный пояс холод, исходивший от этих пальцев, пронзал до костей. Теперь нереальность ситуации подернулась дымкой, реальность яркой волной прошивала живот. Слова застряли в горле, а вместе с дыханием изо рта вырвался ледяной пар, губы стали замерзать.
«Как… Как?.. Как все стало так плохо?»
«Муан! Муан! Муан!»
Он в самом деле умрет! Сейчас? Здесь?..
Нет-нет-нет!
Шен почувствовал, что на глаза наворачиваются слезы. Он внезапно осознал, что это и в самом деле прощание.
«Шен? – услышал он полный тревоги голос. – Тут слишком много коридоров! Я не могу найти выход! Что происходит, Шен?»
Из глаз полились слезы, тут же превращающиеся в кристаллики льда. Они путались в волосах, словно россыпь бриллиантов.
«Шен!»
«Я так виноват. Я так сильно желал, чтобы ты привязался ко мне!»
Сердце разрывалось от страха.
– Ты же уже выбрал. Произнеси, наконец! – глядя на его выражение лица, улыбнулся зимний король. – Кого выбираешь? Кого мне сделать господином зимней стужи?
«Сейчас я должен сказать, чтобы ты жил счастливо, но… Почему я не верю своим словам? Почему я настолько самоуверен?»
Под темным потолком плавно летали белоснежные светлячки. Или, может, это иней постепенно подергивал глаза.
«Почему же… Почему же мне так страшно за тебя?»
– Отвечай!
«Я был счастлив. Честно. Не сожалей. Все эти воспоминания… До мельчайших деталей…»
– Меня, – одними губами произнес Шен.
В следующее мгновение с его губ сорвался крик. От руки, лежащей на животе, в тело вонзились, пронзая насквозь, ледяные шипы. Кровь, плоть и кости – все обращалось льдом. Было так больно, что Шен перестал слышать собственный вопль. Черная печать проклятия на правой руке выцветала, приобретая светлые оттенки, словно стужа выжигала ее изнутри.
Крик, срывающийся с губ, стал затихать, тело больше не дрожало под рукой зимнего короля. На этот раз Шен не увидел льда, он сам становился льдом.
Зимний король улыбался, глядя, как на губах человека, лежащего на полу, образуется тонкая корочка льда. Он убрал руку с его живота, случайно задев пальцами край кармана. Оттуда вылетели два огонька, бледно-синий и перламутрово-розовый, и закружились перед глазами фейри. Тот потрясенно смотрел на один из них, поймал в ладошку и поднес к лицу.
Осознав что-то, он перевел на лежащего перед ним человека полный неверия взгляд. Губы его дрогнули, когда он протянул руку и, подцепив пальцами, сорвал маску с лица Шена.
– Т-ты?!
Лицо зимнего короля приобрело ошеломленное выражение, он совсем другим взглядом смотрел на лежащего перед ним человека. Этот взгляд был полон смятения и сожаления.
Зимний король потянулся дрожащей рукой к его лицу.
Муан словно оказался в лабиринте. Сотня коридоров, тысячи дверей, и ни одно из направлений не вело в сторону серебряной нити, по которой он спешил к Шену. Старейшина пика Славы врывался через многие двери, за какими-то из них оказывались комнаты и фейри, возмущенно требующие от него удалиться, за какими-то – продолжались коридоры.
Шен сказал, куда ему идти, но этого пути не было. Муан не нашел никакого зимнего сада, ничего похожего.
Разгоряченный сражением и бегом, даже когда до него донеслась отчаянная мольба «Муан! Муан! Муан!», он не сразу все понял. Он замер, прислушиваясь к ощущениям, и тут в груди разлилась такая боль, что у мечника слезы на глаза навернулись.
«Я так виноват. Я так сильно желал, чтобы ты привязался ко мне!»
Муан задохнулся от этого крика.
Слышать это!.. Это походило на прощание!
Мечник понесся вперед, выбивая некоторые двери, прежде чем попытаться открыть. Шен еще что-то говорил, но Муан не хотел слушать! Он бежал по серебряной нити, отказываясь воспринимать его бормотания. Он не слушал, не слушал, но тон! Этот тон пробирал мечника до костей.
Неожиданно ноги его подкосились, и он осел на пол, скользя по стене. Боль на мгновение охватила все тело, расползаясь от живота. Она была столь сильна, что Муан не смог сдержать хрип, вырывающийся из перехваченного судорогой горла.
Боль ушла, оставшись где-то на задворках сознания, отчетливо свидетельствуя о том, что это было не его ощущение.
Муан встал и пошел дальше по коридору. Он больше ничего не чувствовал.
