Пальцы Муана сжимались в кулаки, пока он слушал эту историю. Шен не знал, но Муан, встретив его ночью в лесу, перед трупом второй ученицы, продрогшего под дождем и совершенно потерянного, из-за сильного беспокойства и неуверенности пошел к Шиану. И глава ордена выглядел абсолютно искренним, убеждая мечника, что для того, чтобы обезопасить Шена от себя самого и окружающих, они должны на время запереть его на виду у всех. Так они дадут снедаемым страхом старейшинам меньшее, чтобы те не потребовали большего. Эти слова казались не лишенными смысла, ведь так Шен точно оставался бы в безопасности, пока настоящий преступник не был бы найден. Шиан легко запутал Муана, давя на восприимчивые точки, и тот совершенно не подумал, как такой «способ защиты» расценит сам Шен и каково ему будет. В конце концов, это решение предлагал его брат – самый близкий человек. Если бы Муан тогда хотя бы предположил, что Шиан все это время совершенно точно знал, кто виновник, и манипулировал всеми, подставляя брата и скрывая собственные злодеяния, то никогда бы не допустил подобного!
А теперь, вместо того чтобы молить на коленях о прощении, он хладнокровно заявляет, что всего лишь выбрал из двух зол меньшее! Да насколько прогнившим был этот человек?!
– Я честно не знаю, что думать по этому поводу, – произнес Шен. – Как бы логика ни твердила, что в поступках Шиана есть смысл, все мое естество восстает против того, чтобы спокойно принять это. И дело не только в том случае с моим участием. Это в целом настолько неправильно, что у меня мороз по коже. Но… имею ли я право осуждать его? Мое участие в сражении с сектой Хладного пламени ограничивалось случайными стычками. Я никогда не обременял себя целью выступить против нее всерьез. Легко не замарать руки, не участвуя в битве. Я… Я не знаю, может, он просто был прав, не рассказывая мне?
– Тебя совсем не беспокоит, как подло он с тобой поступил?
– Это разозлило меня, как только я узнал. Но теперь я не злюсь так сильно. Я просто в растерянности.
Все и правда было просто. Шиан никогда не был хорошим или плохим человеком. Он просто тот, кто преследует свои цели и действует в соответствии с ситуацией. Это не было бы так сложно принять, если бы в повседневном общении он не притворялся таким добреньким и благожелательным.
– Мы узнали нашего главу лучше, – прочитав его мысли, произнес Муан.
– Да… – Шен вздохнул. – Я устал.
Вода как раз закипела. Шен поднялся с дивана и перелил ее из большего чайника в заварочный.
Муан надолго ушел в свои мысли, размышляя, насколько слеп раньше был к главе ордена. На самом деле, он не мог винить только его – он сам никогда не интересовался людьми: скорее реагировал на раздражители, но никогда не утруждал себя вдаваться в подробности. Фразы с двойным дном? Намеки? Двусмысленность? Не то чтобы он был неспособен опознать это. Ему просто претили такие вещи. Именно поэтому он создал вокруг себя ауру абсолютной прямолинейности, заставляя и всех окружающих говорить с ним исключительно прямо, гордясь своим ясным и непреклонным образом. Это было удобно, он дистанцировался от многих проблем. Однако подобным образом он также позволял обводить себя вокруг пальца.
Шен разлил заварившийся чай по пиалам. Он был рад, что смог поделиться открытием о Шиане с Муаном, а также был рад, что не один заблуждался насчет этого человека и воспринял эту ситуацию как не совсем нормальную. Если бы Муан уверенно сказал ему, что Шиан поступил правильно, он бы засомневался, понимает ли вообще этот мир. Но теперь он был более спокоен. Муан тоже посчитал эту ситуацию спорной. Не тем, на что легко можно закрыть глаза. Шен ненавидел концепцию «меньшего из зол», потому что лишь человек, возомнивший себя богом, мог попытаться определить «меньшее зло». А разве в истории был хоть один случай, когда хорошо закончил человек, возомнивший себя богом?
Однако судить поступки Шиана – все равно что поставить себя выше него. Шен знал, что не смеет этого делать. Не с таким ограниченным знанием об этом мире, не с его набором ценностей, принесенных из места, живущего совершенно по другим законам. Шен на самом деле предпочел бы не думать об этом.
Хозяин Проклятого пика подал одну из пиал Муану.
– Что собираешься предпринять? – спросил тот.
– Пока не уверен, – Шен пожал плечами. – Я понаблюдаю за тем, что он будет делать дальше. В конце концов, нельзя быть полностью уверенным в его словах. Неизвестно, что на сей раз он предпочел скрыть и о чем умолчать. Не хочу идти у него на поводу и действовать необдуманно.
– Я тоже. – Муан в один глоток осушил пиалу. – Скажи, если у тебя появится план. А пока я сделаю вид, что ничего не знаю. Собрание скоро начнется, я должен идти и поприветствовать новую старейшину.
