– Что-то произошло на собрании? – отходя в сторону, предположил Шен.
– Д-да… – Муан остановился, пройдя чуть вперед и отвернувшись.
Шен закрыл дверь в черный замок и обернулся, уставившись в его спину.
– И? – поторопил он.
Плечи Муана поднялись и опустились вместе со вздохом. Затем он резко развернулся и внимательно уставился на него.
– Ч-чего? – опасливо спросил Шен.
«Ему там мозги на собрании не успели промыть, нет? Он ведь не скажет сейчас, что я клеветал на Шиана?»
– Извини меня! – провозгласил Муан.
Брови Шена значительно приподнялись.
– Что ты успел натворить? – забеспокоился он.
– Ничего! – воскликнул мечник, уязвленный подобным вопросом. – Я извиняюсь не за то, что сделал сейчас. Я прошу прощения за прошлые разы.
– Какие еще «прошлые разы»? – Шен оказался совершенно сбит с толку.
«Что еще за “прошлые разы”? Они там что-то принимали на собрании? В таком случае без такой же дозы я вряд ли что-то пойму!»
– Я… я так и не попросил прощения за то, что запер тебя в энергетической клетке… и…
– Разве? – удивился Шен. – А мне казалось, что просил.
– Нет! Я объяснял свои мотивы, но не просил прощения!
– Что на тебя вдруг нашло?
– И потом… Я никогда не извинялся, что принимал решение за двоих касательно нашей связи…
На сей раз фраза его задела. Зрачки Шена чуть расширились, когда он услышал эти слова, но Муан продолжал:
– И потом, в купальне. Хоть ты и говоришь, что в произошедшем не было моей вины, доля моей вины там все же была. Я… просил прощение, но разве ты когда-то отвечал, что прощаешь меня?
В коридоре, где они стояли, воцарилось молчание.
– Ну хорошо, ты перечислил, – нарушая тишину, произнес Шен. – Что дальше?
– Ах… Я извиняюсь. Прости меня.
Шен вздохнул.
– Не понимаю, что за мысль внезапно засела в твоей голове. Я никогда не винил тебя и не ждал этих слов. Может, пойдем лучше выпьем чаю или чего покрепче и ты мне расскажешь, что произошло на собрании?
С этими словами он собрался пойти вперед, но его остановил голос Муана:
– Нет! Подожди.
Шен обернулся. Этот разговор в самом деле сильно напрягал.
– Я знаю, что ты не винишь меня. Но именно поэтому мне так важно услышать эти слова!
– Какие слова? – спросил Шен, устало потирая переносицу.
Он бы еще понял, если бы Муан выпил и решил поговорить по душам. Но непохоже было, что Муан успел приложиться к чему-либо, разве что к дверному косяку или колонне.
– Что ты прощаешь меня.
– Ты же в курсе, что, чтобы говорить такие слова, надо первоначально кого-то в чем-то обвинять или затаить обиду? Ты противоречишь здравому смыслу, утверждая, что веришь, что я не виню тебя, и вместе с тем просишь произнести, что я тебя прощаю.
Муан озадаченно молчал.
– Тебе обязательно вечно все как-то выворачивать? – раздраженно спросил он. – Я, вообще-то, пытаюсь быть искренним!
– А больше похоже, что ты пытаешься очистить совесть, словно прощаясь перед дальней дорогой.
У Муана стала пульсировать жилка на виске. Признаться, он думал, что совершает довольно сильный и благородный поступок, придя и вот так попросив прощения. Однако почему-то этого оказалось недостаточно для взаимопонимания и Шен не выглядел растроганным.
– Какую цель ты преследуешь? – склонив голову набок, словно изучая его, спросил Шен. – Тебя в самом деле беспокоит, что я думаю? Или ты просто хочешь успокоить свою совесть?
Муан молчал, осознавая себя полностью сбитым с толку.
– Пойдем пить чай, – вздохнул Шен.
– Так ты не скажешь, что прощаешь меня? – озадаченно протянул Муан, плетясь за ним по темному коридору.
Они вышли в чайную комнату, в которой горели синие фонари, установленные в окнах (остались с праздника Яркой Луны, чего добру пропадать), и жаровня дышала жаром.
– Я ведь искренне пытался извиниться, – продолжил Муан.
Волчара, разлегшаяся на большей части дивана, подняла голову, завидев заклинателей, а затем потянулась, вытягивая лапы и хвост, и заняла собой вообще весь диван.
«Может, сесть на нее сверху? – предположил Шен. – Или устроиться на ковре?»
– Ты вообще меня слышишь? – уточнил Муан.
– Слышу, – подтвердил Шен, решивший все же уступить диван Волчаре. – Просто не хочу отвечать.
– Но почему?
– Ты тоже не ответил на мой вопрос, – после непродолжительного молчания отозвался Шен.
Он подлил в чайник горячей воды.
– Мне важно, что ты думаешь, – на сей раз без промедления ответил Муан. – Даже очень важно.
– Правда? – произнес Шен, пододвигая к нему пиалу. – Тогда ответь на еще один мой вопрос. Что тебя беспокоит?
Муан непонимающе нахмурился.
– В последнее время ты ведешь себя как-то взвинченно. Что тебя беспокоит? Если тебе так важно мое мнение, почему ты не поделишься со мной?
