– Треснула внутренняя ось, – неожиданно зычным голосом заявил возница. – Господа заклинатели, поддержите немного, я прилажу. До павильона доедем, а там чинить нужно, госпожа!
– Делай что необходимо, – махнула рукой То Лиян, не вылезая из повозки.
Шен взялся, где было велено, Муан и Ал поддержали с другой стороны, и вместе они приподняли повозку. Возница быстро приладил колесо, постучал немного, обвязал и отошел, удовлетворенно потирая руки.
– Уже все готово? – барышня Лиян выглянула из повозки. – Как хорошо! Спасибо за помощь, господа заклинатели! Вы направляетесь в город? Садитесь, мы вас подвезем!
Возница красноречиво кашлянул.
– Думаю, не стоит, – догадавшись о причинах его недовольства, возразил Шен. – От увеличившейся нагрузки колесо может вновь подломиться. Тут недалеко, не беспокойтесь о нас.
– О, я как-то об этом не подумала. Тогда в городе непременно заходите в Павильон утешений! Вас ждут бесплатный обед и постель!
– Спасибо, очень любезно с вашей стороны. Непременно зайдем, – Шен поклонился, провожая повозку взглядом.
– Думаю, нам и без Павильона утешений будет чем заняться, – недовольно буркнул Муан, когда экипаж отъехал.
Шен немного удивился, чего это друг отказывается от бесплатного ночлега, но спорить не стал.
Пусть стена давно появилась в поле их зрения, топать до города пришлось еще по меньшей мере три четверти часа. Наконец она закрыла собой вид на пагоду, значительно возвышающуюся над окрестностями.
Стена города Хэфаня ни в какое сравнение не шла с той, что окружала столицу, была скорее условной, не огибала город, а только отделяла его от разветвлявшегося прямо перед воротами тракта. К тому времени, как Шен, Муан и Ал подошли к городу, они уже были далеко не единственными путниками: с разных дорог стекались повозки и пеший люд, многие выезжали из города.
Шен рассеянно осматривался, ни на чем не задерживая взгляда, пока не заметил небольшие деревянные клетушки, вывешенные прямо над городскими воротами. Внутри каждой клетушки была заперта отрубленная человеческая голова. Приблизившись к воротам, можно было различить гул мух, летающих возле клеток, а также с порывом ветра уловить неприятный душок.
Лицо Шена окаменело, Муан перекосился от отвращения, а Ал брезгливо сморщил нос. Они, таращась, миновали ворота, с трудом отведя взгляд от разлагающихся на солнце человеческих голов.
Вопреки ожиданиям, город казался празднично оживлен, ничего не свидетельствовало о том, что здесь кто-то скорбит о покойных. Шен немного успокоился и подумал, что это могут быть разбойники, казненные и вывешенные на всеобщее обозрение в назидание.
Заклинатели окунулись в оживление торговых улиц.
– Холодная лапша! – кричал торговец. – Холодная лапша под кунжутным соусом!
Шен почувствовал, что очень хочет холодную лапшу под кунжутным соусом.
– Рулеты с корнем лотоса! Холодные рулеты с корнем лотоса!
Шен бы и от рулетов не отказался.
– Лунные пирожные с полынью и мятой! Налетай на лунные пирожные!
Как бы Шену хотелось налететь на лунные пирожные…
Он привык обходиться без пищи длительное время, но отчего-то именно сейчас захотелось засесть в какой-нибудь лавке и попробовать что-нибудь местное. Исключительно в познавательных целях.
– Похоже на праздник Холодной Пищи, – внезапно определил Муан. – Значит, сейчас начало третьего лунного месяца.
– Теперь осталось только с годом определиться, – отозвался Шен, осматриваясь по сторонам.
Они прошли вперед, и Муан уже собирался было рассказать, что такое праздник Холодной Пищи, но его опередил Ал:
– Праздник Холодной Пищи отмечается четыре дня. Считается, что в эти дни много лет назад в столице разразился ужасный пожар, она почти вся выгорела дотла. С тех пор в память о трагедии в эти дни запрещено разжигать огонь и готовить горячую еду.
– Очень познавательно, спасибо, Ал, – отозвался Шен, настороженно посматривая на ближайшую лавку.
Муан недоуменно нахмурился. Почему это ученик Шена рассказывает о подобных вещах, словно его учитель вчера родился? Не может же он тоже быть посвящен в то, что Шен не совсем тот Шен, которого все знали?
– Год Змеи, – наконец оторвав взгляд от лавки, уверенно произнес старейшина пика Черного лотоса.
– Откуда ты… – начал Муан, но тут же все понял, посмотрев туда, куда до этого пялился Шен.
Лавка торговала различными поделками и украшениями, и очень многие из них были в форме змей. Учитывая, что новый год наступил не так уж давно, ушлые торговцы распродавали подобные символические воплощения, сулящие удачу.
«Какой был предыдущий год?» – мысленно уточнил Шен, стараясь не смотреть на лавки со змеями.
«Все правильно, предыдущим был год Дракона. Это значит, что мы пропустили около трех месяцев».
Даже это казалось ужасающе долгим сроком. Как там Глубинная тьма? Имеет ли Шен над ней былую власть, если печать исчезла?
Впрочем, разве сейчас хоть один город жил бы мирной жизнью, если бы Глубинная тьма вырвалась на свободу? Маловероятно, чтобы об этом по меньшей мере не судачили на каждом шагу.
– Нужно поскорее узнать, где находится та горная усадьба, – решительно произнес Шен.
