Вершина приближалась. Шен уже не мог бежать, он быстро шел, взбираясь все выше и выше. Благо гора не была чересчур высокой и закончилась как раз тогда, когда Шен начал было думать, что не сможет преодолеть этот путь.
Вершину покрывал лес, но в самом центре находилась большущая поляна, в середине которой росло гигантское дерево. Его ветви раскинулись шатром во все стороны, погружая поляну в тень. С ветвей свисали лозы и мох, дерево казалось очень старым, тысячелетним. Его выступающие над землей корни были отполированы добела ветром и дождем.
Чувствовалась какая-то святость в этом месте. Шен бы скорее поверил, что дерево является старым забытым божеством, чем демоном.
– Муан, Муан, а сколько тебе лет? – озадаченно прошептал Шен, скосив на маленького мечника взгляд. – Сколько… я должен отдать? Я… Если будут считаться годы оригинального Шена, то ничего страшного, верно?
Он опустил Муана на траву, а сам медленно приблизился к дереву-демону.
Лозы, опутывающие узловатые ветви, зашевелились. Шен настороженно покосился на них, делая еще несколько шагов вперед. Лозы пришли в движение и, рванув к нему, окутали несопротивляющееся тело, обвились вокруг талии, ног, оплели запястья и шею.
– Я… добровольно отдаю годы своей жизни взамен на жизнь этого человека!
Шен услышал довольное утробное ворчание после того, как выкрикнул положенную фразу. Лозы сжались на его теле сильнее, и он почувствовал, как острые шипы пробивают кожу, но в следующее мгновение пространство озарила вспышка ослепляющего света, и Шен ощутил, что лозы на его теле ослабли. Сила отбросила его на землю, а вперед выступил человек, за спиной которого распускались цветы магнолии.
Затем он сказал ту же фразу, и лозы набросились на него.
[Завершена второстепенная арка «Наперегонки со смертью»! Главному герою Шену начислено +100 баллов! Продолжайте стараться!]
Ветви колыхались над головой, сквозь листву пробивался солнечный свет. Шен не знал, сколько времени пролежал так. Мысли путались, тело отказывалось повиноваться, а сердце глухо, всполошенно стучало.
И тут в поле зрения вплыл силуэт. Шен сфокусировал на нем расплывающийся взгляд и увидел старого доброго ВЗРОСЛОГО Муана. Уголки губ хозяина Проклятого пика приподнялись, а усталый взгляд зажегся золотыми искорками. Смотрящий на него сверху вниз Муан не смог сдержать ответной улыбки. Он протянул ему руку, но Шен продолжал все так же лежать на траве, раскинув руки широко в стороны и улыбаясь.
– Ты не собираешься вставать? – уточнил Муан, присев рядом со старейшиной пика Черного лотоса.
– Ты такой взрослый, – с иронией одними губами прошептал тот, и мечнику пришлось наклониться ниже, чтобы расслышать. Он опер одну руку у головы Шена. Пальцы запутались в траве и неряшливо подстриженных волосах.
Муан окинул хозяина Проклятого пика изучающим взглядом. В его волосах запуталась сухая листва, ссадины и царапины на лице, шее и руках ярко выделялись на фоне нефритово-бледной кожи. Но больше всего к себе приковывал взгляд. Обволакивающая теплота смешивалась с золотым огнем.
Словно обухом по голове к мечнику пришло осознание. Раньше Муан был опорой и думал о том, что Шен, может быть, просто боится потерять эту опору. Но уменьшившись, став зависимым от него ребенком, Муан наблюдал, как Шен отчаянно борется, чтобы защитить его. Бесстрашно встает вперед, не щадя себя. Это оказалось на удивление приятное чувство: знать, что есть тот, кто будет на твоей стороне, если вдруг ты ослабнешь, заболеешь или поранишься. Нечто из далекого детства, чувство безопасности, которое вселяли только мать и отец.
Муан лишь сейчас осознал, что его открытость Шену все же сопровождало чувство тревоги: в самом деле ли именно он сам был важен для Шена? Или дело в том, кем он является: главой пика, сильным воином, способным прийти на помощь в трудную минуту, человеком, которого выгодно иметь в друзьях?
И сейчас он перестал сомневаться.
«Я не знаю, по какой причине ты не хочешь признать, что тоже привязан ко мне. Что за страх заставляет тебя уходить от ответа и выражаться так витиевато, вместо того чтобы просто признать, что я тебе дорог. Но это не важно. Твои поступки говорят громче твоих слов», – он не сказал это вслух, он просто смотрел на Шена и улыбался в ответ на его улыбку.
«Что забавно, – добавил Муан, так же мысленно не делясь с Шеном, – ведь обычно ты используешь так много слов».
– И долго вы будете продолжать играть в эти гляделки-улыбалки?!
Чувствуя, что волна радости после осознания, что Муан выжил и вновь вернул свой истинный возраст, постепенно отступает под наплывом реальности, Шен повернул голову и посмотрел на старика-отшельника.
Его корзина с магнолией валялась в стороне, а сам он, выпрямившись во весь немалый рост, глядел крайне неодобрительно, уперев руки в боки.
Шен не знал наверняка, что было бы, если б старик не вмешался и не занял его место. Он хотел бы поблагодарить его, но чувствовал, что с трудом рукой пошевелить может, что уж говорить о том, чтобы встать на ноги и отвесить старику поклон.
