– Помоги мне подняться, – переведя взгляд на Муана, негромко произнес заклинатель.
Муан увидел, что между его бровей пролегла складка. Прислушавшись к их связи, он понял, отчего Шен не спешил брать его руку.
– Ты не можешь подняться? – все же переспросил Муан, просто чтобы потянуть время, пытаясь определить точные места повреждений.
– Я бежал сюда, немного превысив предел своих возможностей… У меня была сильная мотивация!
Муан улыбнулся, сжал его плечи двумя руками и буквально поднял на ноги. Шен зашатался бы, но мечник не разжимал рук. Только когда убедился, что Шен твердо стоит на ногах, Муан отпустил его на мгновение, чтобы перехватить одной рукой за плечи и встать рядом. Так, поддерживаемый другом, Шен склонил голову в легком поклоне.
– Спасибо за вашу помощь. Не знаю, что мы можем для вас сделать…
– Зато я знаю, – усмехнулся старик. – Не думаете же вы, что я сделал это без всяких личных мотивов.
– Я слушаю, – немного обреченно произнес Шен.
– Ты едва на ногах держишься. Можете отдохнуть в моем доме, а затем обсудим наши дела.
Припомнив хибару старика, Шен подумал, что вовсе не так уж устал, но, сделав шаг, осознал, что преуменьшил урон. Мышцы этого бессмертного тела никогда еще так не ныли, даже после сражения на мечах! Но сейчас они вовсе отказывались продолжать верно служить ему. Шен с прискорбием осознал, что ему и в самом деле требуется небольшой отдых, если он не собирается заставить Муана всю дорогу нести его на себе.
– Интересный эффект, – бормотал тем временем старик, рассматривая свои руки. – Я думал, лет десять отнимется, а в итоге потерял все тридцать!
Шен не видел вообще никакой разницы, но решил не сообщать об этом. Разве что ему стало кое-что интересно, и он не мог не уточнить:
– Если это дерево действует как омолаживатель, почему вы давно так не сделали?
– Ты дурной? – словно у несмышленого ученика, уточнил старик. – Если бы я один пришел и предложил свои годы, дерево бы выпило их все! Все же этот демон не настолько умен, чтобы договариваться с ним о конкретных цифрах. Но вот взамен на годы этого юнца я смог отдать определенное количество.
Шен не обиделся на такую фамильярность, хотя в который уже раз отметил, что старик не так прост. И дело не только в его манере говорить: Шен отчетливо помнил, что бежал на гору довольно быстро, и все же старик появился на вершине буквально через пару минут. Пусть Шен и был уже измотан долгой пробежкой, скорости старика можно только позавидовать.
Изнутри хибара выглядела почти так же плохо, как снаружи. Муан помог Шену добраться до узкого лежака у дальней стены, накрытого старой драной циновкой. Шен упал на лежак, который сейчас был желаннее мягкой постели. Главное, никуда больше не нужно идти и можно расслабить свои старые кости. Он блаженно прикрыл глаза… И вдруг почувствовал, что ворот его одеяния начинает оттягиваться вбок. Испугавшись, он рефлекторно попытался заблокировать это движение рукой, но силы оказались неравны. Муан продолжал стягивать ткань с его плеча, невзирая на сопротивление. Затем мечник порылся в потайных карманах своей одежды и выудил оттуда невзрачную шкатулочку.
– Эти ссадины требуют обработки… А ты о чем подумал?
Шен потрясенно уставился на него, поражаясь, как Муан смог так ловко его подловить.
– Я просто боюсь щекотки! – раздраженно воскликнул он.
Муан тихо рассмеялся, а Шен наконец перевел дыхание и закрыл глаза.
– Не щекотись, – буркнул он, отвернувшись лицом к стенке.
Аккуратно подцепив мазь, Муан стал легкими движениями наносить ее на поврежденные участки. После чего чинно поправил на старейшине пика Черного лотоса одежду, стараясь не задевать кожу.
– Ал Луар! Вот где ты прозябаешь, щенок!
Ал потрясенно обернулся на этот голос, обладателя которого хотел бы видеть меньше всего.
Перед ним стоял крепкий, сухой мужчина с темным от въевшегося в кожу загара лицом. Густые усы прикрывали шрам над верхней губой, а грубо очерченный подбородок делал лицо прямоугольным. Темная ткань его одежды была не по карману простому горожанину, хотя, конечно, не шла ни в какое сравнение с качеством одежды, которая сейчас была на самом Але.
Это был его отчим.
Этот мужчина вызывал в Але смешанные чувства. Он ценил, что тот вытащил его мать из бедности и обеспечил достойную жизнь, однако как человек он был Алу совершенно неприятен.
– Так и знал, что все это вранье про заклинательский орден! Вместо того чтобы помогать семейному делу, ошиваешься черт-те где!
Лицо Ала тут же покрылось красными пятнами. Давно уже с ним не говорили в таком тоне.
– В том году показался на глаза матери с какими-то проходимцами, убедил ее, наивную женщину, что это заклинатели! Какая чушь! Так и знал, что ты, бесстыдник, просто сбежал из дома на вольные хлеба!
– Это не так, господин Гун! Я – ученик ордена РР! Я здесь со своим учителем!
Жилка у виска господина Гуна стала пульсировать сильнее.
– Называй меня отец, паршивец! Что за поведение! Люди засмеют, если услышат!
Ал вперил в него взгляд исподлобья.
– У меня никогда не было отца, и вы им не станете. «Господина Гуна» довольно, – твердо произнес он.
